История

Хронология

Подборка исторических материалов

из книги кубанского казака Николая Ерёмичева

"Казачий народ: факты, легенды, домыслы", Издательство "КАЗАРЛА", М.:2011

 

55 - Апостолы Андрей Первозванный и спутник его Симон Кананит крестили представителей горских племен Западного Кавказа. Симон Канонит принял мученическую смерть на берегу р. Псырдзха, у современного Нового Афона, где и был погребен, а впоследствии на том месте построена церковь его имени. Андрей же пошел дальше на Запад и распространял Евангельское учение на земле джигетов. Сюда же был сослан впоследствии Иоанн Златоуст.

200-е – христианство широко распространяется среди племен западного Кавказа.

325 - Пицундский епископ Стратофил, к епархии которого относились предки черкас, участвовал в Первом Вселенском церковном соборе в малоазийском городе Никее, где под председательством, "равноапостольного" римского императора Константина, признавшего христианство государственной религией, был оформлен союз церкви с императорской властью, выработан "символ веры" и осуждено еретическое арианское учение. Пицундская епархия, представитель которой расписался на актах первого вселенского собора, в церковном отношении подчинялась Неокесарийской метрополии (вместе с Трапезундской).

900-е - Масуди употребил этноним кашаг (кашек) для обозначения группы западнокавказских племен. В эту эпоху у арабов, персов, хазар и русов зихи назывались касогами, кашагами, касахами, касаками или касами.

948 (952) - Константин Порфирородный пишет о зигах еще там же, где и Страбон, в Черноморско-кубанских горах.

1250 - Вильгельм Рубрукс сообщает о загах на Западном Кавказе.

1258-1260 - Джикур, зихский наместник при Давиде V, был привлечен вместе с войском на службу к Хулагу-хану.

1282 – монгольский баскак Курскаго княжения призвал черкас из Бештау (Пятигорья) и населил ими слободы под именем козаков. Разбои и грабежи, производимые ими, вызвали много жалоб на них; после чего князь курский Олег по ханскому дозволению, разорил их жилища, часть из них побил, а прочие откочевали в Поле, откуда вели борьбу с курской дружиной, промышляя разбоем. Затем они ушли к киевскому баскаку, которой и назначил им место к пребыванию ниже по Днепру. Тут они построили себе укрепленный городок и назвали Черкаск (Черкассы) по названию своего народа. Ими же были заселены Канев и Чигирин, а так же со временем другие городки и хутора в тех местах по обе стороны Днепра. Далее в документах эти населенные пункты фигурируют как «черкасские городки».

1294 – название cosac фиксируется в “Codex Cumanicus” .

1308 май 17 – запись в сугдейском Synaxarion о молодом христианине, убитом казацким мечом.

1443 - царевич Мустафа разорял Рязанщину. Под стенами Переяславля Рязанского рязанцы потом выкупали у татар пленников. Осенью степь выгорела от пожаров, а зима настала необычайно лютая, с сильными ветрами. У татар начался падеж коней. Мустафа вернулся к Рязани с миром, рассчитывая здесь перезимовать. Его сперва пустили в город, но решив, что татары решили просто разведать город изнутри, а потом открыть для своих ворота, рязанцы выгнали царевича вон. Татары встали станом неподалеку, на речке Листани. Прогнать его “в поле” у рязанцев не хватало сил - и они дали знать в Москву.  Великий князь Василий Васильевич отправил рать под началом воевод князя Василия Оболенского и боярина Андрея Голтяева, а также “мордву на ртах” (лыжах). Татары были худы и слабы, а неожиданное нападение московитов не дало им возможность забросать врага стрелами, однако они “резашася крепко”. Мордва и рязанские казаки, подоспевшие по глубокому снегу на лыжах ударившие с тыла, были вооружены рогатинами, сулицами и саблями.

 1445 - первый казанский хан Улу-Мухаммед, понеся потери от московских войск под Муромом и Гороховцом, послал “въ Черкасы по люди и приде две тысячи казаковъ”. С ними хан разорил город Лух на востоке Московии.

1468 – во время московско-казанской войны Великий князь Иван Васильевич “…дворъ свои, послалъ на Каму воевати местъ Казанскыхъ съ Москвы к Галичу, Руна с казакы…”. Казачий отряд возглавил воевода из дворян Иван Руно, на следующий год организовавший нападение на Казань.

1469 - многочисленное татарское войско, составившееся за Волгой из беглецов, разбойников и изгнанников и назвавшееся козаками, по словам польского историка Длугоша, прошло от Волги за Днепр и опустошило Подолию.

1470е – турки-османы захватили Тамань и превратили ее в опорный пункт своего наступления на Таманском полуострове, а затем построили крепости Темрюк и Адахун (Кызылташ).

1471 – казаки упоминаются после обращения киевского княжества в воеводство.

1486 - очередное нашествии на христианский Кавказ фанатиков из числа  персидских и турецких мусульман. Наиболее неистовствовал в то время Секайдар, глава секты софитов из персидского города Ардебиля. Иосафат Барбаро писал: "Эти фанатики направились к морю Баку и пришли к Саммачи и дальше к Дербенту и в область Тумени. Их было неимоверно большое количество, хотя частично и невооруженное. Когда они пришли к реке, протекающей около Каспийских гор по области Тезехия, которая называется Терч, туда, где было много христиан-католиков, они их всех убили, каждого кого там нашли, мужчин, женщин и детей. После этого они разлились по стране Гога и Магога, которая была христианской по греческому ритуалу, и обошлись там подобным образом. Тогда обернулись они против Черкасии, двигаясь в сторону Чиппиче и Чарбатри к Великому морю и, там разделались так же. И они не успокоились до тех пор, пока население Татаркозии и Гремуча не восстало и, вступив с ними в бой, так их разгромило, что не осталось и двадцати из сотни, которым удалось бежать назад в свою страну. Так мы могли хорошо себе представить, что пережили там бедные христиане".  Султан так же принимал меры против набегов приморских черкасов. Вдоль их берега приступили к сооружению рядя укреплений.

1489 - во время преследования татар, ворвавшихся в Подолию, сыном короля Казимира IV Яном Альбрехтом, впереди литовского войска шли до притока Буга, Саврана, козаки, хорошо знавшие местность Побужья (Мартин Бельский, летописец XVI).

1490 - черкасы с Поднепровья ходили на Очаков. В конце пятнадцатого и начале шестнадцатого века казаки начинают строить постоянные укрепления, так называемые "городцы". Историк Мартин Вельский: "Казаки постоянно заняты рыболовством на Низу, там же сушат они рыбу на солнце без соли. А как лето проходит, расходятся они по городам - Киев, Черкассы и другие - и оставляют на острове, на безопасном месте лодки и несколько сотен казаков на коше, как они называют - при стрельбе - так как есть у них и пушки, у татар отбитые и в турских крепостях отнятые".

1492 – при московском князе Иване III и крымском хане Менгли-Гирее стали известны ордынские казаки.

1492 - турки в основном закончили завоевание Кавказа и Крыма и какое-то равнинное племя черкасов возвратилось к Азову. Черкассы, откочевавшие в Крым, вместе с крымским ханом боролись против турок. Когда же, побежденный Менгли-Гирей, был восстановлен султаном в правах вассального владыки Крыма, его подданные черкасы остались в Крыму. Основная масса горских черкасов проживала по-прежнему на тех местах, где уже два тысячелетия жили их предки. Первое время они продолжали и свой морской промысел, нападая на турецкие купеческие и военные корабли.

1499 - в уставной грамоте великого князя литовского Александра, данной киевскому войту и мещанам о воеводских доходах: "Который козаки зъ верху Днепра и сь иншихъ сторонъ ходятъ водою на низъ до Черкасъ и далей, а што тамъ здобудуть, съ того со всего воеводе десятое (десятую долю) маютъ давати; а коли рыбы привозятъ зъверху, або зъ низу, просолныи (ой) и вялын(ой) до места юевскаго, тоди маетъ осичникъ воеводинъ то осмотрети и обмитити (пометить) и маетъ на городъ взяти отъ бочки рыбъ по шести грошей, а отъ вялыхъ рыбъ и свежихъ десятое (десятую штуку). А коли привезутъ до мъста кiевскаго рыбу свъжую, осетры, тогды не мають ихъ целикомъ продавати, оли-жъ (но) мусить осичникъ отъ каждого осетра по хребтине взяти, а любо (либо) отъ десяти осетровъ десятаго осетра".

1500 - в Речи Посполитой на протяжении долго времени был известен род легкой конницы “пятигорские хоругви”, комплектовавшиеся, главным образом, из кабардинских и жанеевских наемников-черкас.

1501 - московский великий князь Иван III жаловался турецкому султану на азовских козаков, от которых сильно страдали московские послы и купцы. 

1503 - запорожцы напали и разбили большой татарский отряд у Тягинского перевоза, на порогах.

1503 – черкасы  привлекаются на службу Литвой и начинают периодически называться по своему новому положению казаками. Составляя иррегулярное войско, они организованы были по мысли правительства для защиты границ Литвы от набегов татар и состояли в ведении так называемых старост, т. е. управителей областей городов и замков государства. Такие козаки набирались самими старостами и нередко прозывались именами или фамилиями самих же старост: козаки князь-Димитрия, козаки князь-Ружинского, козаки Мировицкого. В это же время становятся известными особые роты или военные отряды в козачьем быту: так под 1503 годом польский хронист Пясецкий упоминает о Щуровой козачьей роте в городе Черкассах.

1508 - козаки под начальством брацлавского и виленского старосты князя Константина Ивановича Острожского разгромила на голову загон татар, грабивших пограничные области Литовской Руси, другая орда казаков под начальством "славного козака Полюса-русака" разбила другой загон татар.

1510 – известие о козаках в Белогороде (Аккермане), Перекопе и Крыму. В Крыму все татары этого времени разделялись на три сословия: углан или улан, князей и козаков; улане принадлежали к верхнему сословию; князья — к среднему, владевшему поземельной собственностью, но зато постоянно воевавшему и от этого получавшему добычу; козаки — к низшему сословию. Крымский хан Менгли-Гирей, заключая договор с русским царем Иваном Васильевичем Грозным обещал не дозволять "воевать ни уланам, ни князьям, ни козакам".

1510 - великий князь литовский Сигизмунд жаловался крымскому хану на перекопских козаков, нападавших на литовские области.

1512 - черкасы вместе с поляками и украинскими насельниками, участвовали в погоне за татарской ордой, ворвавшейся в южные пределы Литовского княжества. Начальниками над козаками и поляками были князь Константин Иванович Острожский и каменецкий староста Предслав Ландскоронский. Последний известен был как лучший полководец своего времени, много путешествовавший по разным странам Европы и Азии, изучивший все боевые приемы лучших европейских и азиатских полководцев. Во время столкновения козаков с татарами первыми ударили на врагов козаки: сами поляки уступили козакам право первого нападения на татар только после настоятельных убеждений со стороны Острожского, находившего козаков хотя и мало "збройными", но зато считавшего их в военном деле с мусульманами более, нежели поляки, опытными.

1516 - крымский хан Мухаммад-Герай писал Сигизмунду I, что происшедшее нападение татар на Украйну сделано было белогородскими козаками.

1516 - черкасы под начальством Ляндскоронского ходили походом под турецкий город Белгород (Аккерман), захватили там множество лошадей, рогатого скота и овец, но на обратном пути были настигнуты татарами и турками у озера Овидова под Очаковым, где разбили на голову неприятелей и возвратились домой с большой татарской и турецкой добычей.

1516  -  Первое упоминание о применении пушек запорожскими казаками. 

1517, 1526 - Сигизмунд фон Герберштейн, посол германского императора в описании соседей московитов указывает на места, где Кавказский хребет упирается в южный рукав Кубани, где в горах жили пятигорские черкасы (или чики). "Этот народ, надеясь на защиту своих гор, не оказывает послушания ни туркам, ни татарам. Русские утверждают, что это христиане, что они живут по своим обычаям, ни от кого не зависят, исповедуют греческую веру, а службу церковную отправляют на славянском языке, которым главным образом и пользуются. Они по большей части смелые пираты. Спускаясь в море по рекам, которые текут с их гор, они грабят, кого попало, а особенно купцов, плывущих из Кафы в Константинополь."

1527 – на черкас жаловался крымский хан Сагиб-Гирей королю Сигизмунду I за то, что они, становясь под татарскими улусами, делали нападения на татар: "Приходят к ним черкасские и каневские козаки, становятся над улусами нашими на Днепре и вред наносят нашим людям; я много раз посылал к вашей милости, чтоб вы остановили их, но вы их остановить не хотели; я шел на московского князя, 30 человек за болезнью вернулись от моего войска: козаки поранили их и коней побрали. Хорошо ли это? Черкасские и каневские властители пускают козаков вместе с козаками неприятеля твоего и моего (т. е. московского князя) козаками путивльскими по Днепру под наши улусы, и что только в нашем панстве узнают, дают весть в Москву".

1528 - черкасы под начальством Хмельницкого старосты Предслава Ляндскоронского, черкасского старосты Евстафия Дашковича, а также старост винницкого и брацлавского, принимали участие в походе под турецкий город Очаков; в этом походе черкасы три раза разбили татар и взяли в добычу 500 коней и 30000 голов скота.

С этого времени черкасы-козаки стали приобретать особенную известность, и этому способствовал немало "знаменитый козак" Евстафий или Остап Дашкович, сперва литовский воевода, потом черкасско-каневский староста, уроженец города Овруча, человек православной веры. Евстафий Дашкович воевал сперва против турок и побывал в плену у татар (в 1523 году), служил несколько лет великим русским князьям Ивану и Василию, помогал им в войне против поляков, затем снова возвратился в Литву к Сигизмунду и получил в управление города Черкассы и Канев на правом берегу Днепра ниже Киева. Управляя этими городами, он впервые целенаправленно и последовательно обратил черкас против татар, идеологически  обосновал это и продолжил борьбу христианской Европы против Порты Оттоманской. Остап Дашкевич предложил привлечь все колено черкасского племени, обитавшее в Поднепровье на казачью службу в интересах Речи Посполитой.

1530 - при споре каневских мещан со своим старостой Пеньком, который "кривды великия и утиски чинилъ и новины вводилъ", а кроме того "порогъ ихъ звучный мещанский, на имя Звонецъ, на Днепре, на себя отнималъ" и половину имущества умершего или попавшегося в плен козака на себя отбирал, постановлено было киевским воеводой Немировичем: Звонецкого порога старосте совсем не касаться, а из имущества козака, если он, не имея ни жены, ни детей, умрет или попадется к татарам, одну половину отдавать на помин души тому, кому он сам завещает.

1531 - на город Черкассы сделал нападение крымский хан Саадат-Гирей. Остап Дашкович мужественно оборонял черкасский замок от татар.

1532 – черкасы из Кабарды захватили Астрахань и посадили на трон своего кандидата – хана Ямгучея, женатого на черкашенке.

1533 – Остап Дашкович представил на сейме в Пиотркове особый проект защиты границ Литовского княжества против татарских вторжений. В этом проекте Дашкович высказал необходимость построения поблизости к татарам, на одном из малодоступных островов Днепра, замка и содержания в нем постоянной казачьей стражи из черкассов в 2 000 человек, которыя, плавая по реке на чайках, препятствовали бы татарам переправляться через Днепр. К этим 2 000 козаков Дашкович предлагал прибавить еще несколько сот черкассов, которые бы добывали в окружностях необходимые припасы и доставляли их козакам на острова. Предложение Дашковича всем участникам сейма понравилось, но не было приведено в исполнение.

1536 - началось восстание, охватившее и район Канева. Восстание было подавлено с большой кровью и значительное число казаков бежало в Запорожье, население которого благодаря этому значительно увеличилось. Черкассы в основной массе перестали уходить на зиму в большие города, полностью заселив и обжив Сечь. Мартин Вельский указывает: к югу от острова Хортицы есть другой остров - Томаковка; "...на нем чаще всего проживают низовые козаки и он служит им по существу самой сильной крепостью на Днепре". Этот остров называли потом и Городищем или Днепровским островом. Томаковкой он назван был из-за одноименной реки Томаковки, правого притока Днепра, который образует, подходя к острову, два рукава. Один сливается с Ревуном, а другой с Речищем, притоками Днепра. Историк Лясота утверждает, что в то время все три реки назывались Томаковками. "Томаковка", пишет Боплан, " в одну треть мили в диаметре, круглой формы, покрыт лесом. С его вершины видно все течение Днепра от Хортицы до Тавани". По свидетельству Самуила Зборовского, побывавшего там во второй половине шестнадцатого века, "остров может вместить двадцать тысяч человек и много лошадей". Почва каменистая. Берег, особенно в одном месте, довольно высокий.

1538 - московский князь Иван Васильевич, обращаясь к ногайскому мурзе Келмамету, писал: "На поле ходят казаки многие".

1540 – черкасы, боясь наказания за своих товарищей, ушедших на Москву, оставили замки черкасско-каневского старосты, князя Михаила Вишневецкого и засели ниже их на реке Днепре; князь Михаил Вишневецкий ходатайствовал за них перед королем Сигизнундом-Августом о высылке им охранного листа для возвращения в замки.

1541 -  король Сигизмунд-Август писал князю Коширскому, справце Киевского воеводства, что он уже много раз приказывал ему и с лаской, и с угрозой, удерживать "тамошних" козаков от того, чтобы они не ходили на татарские улусы и не чинили там никакой "шкоды", но князь никогда не действовал сообразно королевскому приказанию, козаков от "шкод" не удерживал и даже сам позволял им чинить то: "И теперь черезъ нашего посла, пана Горностая, перекопскiй царь пишетъ намъ, что наши козаки прошлыми разами, неизвестно откуда пришедши, на людей его, которые шли воевать Москву, ударили на Каиры, 20 человек до смерти убили и 250 коней у них взяли, а гонца, который к нам послан был, того на Днепре погромили и имущества его себе побрали; кроме того, тех людей царя перекопскаго, которые в поле кочуют, тех козаки ваши часто бьют и имущества их себе забирают, а котораго гонца своего брат перекопскаго царя царь казанский, к нам посылать, и того гонца на Днепре погромили и статки его себе побрали". Для того чтобы черкасы на будущее время, уходя из Киева на низовье Днепра за рыбой и бобрами, не позволяли себе никакого своевольства и не чинили никаких шкод подданным царя перекопского, король отправил в Киев своего дворянина Огрета Солтовича и приказал ему всех киевских козаков списать в реестр и реестр доставить себе. Воеводы должны знать, кто из козаков и сколько их отправляется на низовье Днепра, чтобы после возвращения их назад, можно было с кого спрашивать в случае ослушания и неповиновения королевской воле и приказанию. Такого же содержания посланы были грамоты киевскому старосте Бобоедову и черкасскому старосте князю Пронскому.

1542 - при описании черкасского и каневского замков между оседлыми сословиями черкасов упоминаются и козаки в смысле временных посетителей замков: "Окроме осилыхъ бояръ и мещанъ бываютъ у нихъ (черкассцев) прохожiе козаки; сей зимы было ихъ разомъ о полъ-третяста. А кроме того бываетъ тамъ (в Каневе) людей прохожихъ, козаковъ неоселыхъ, а бываетъ ихъ неравно завжды, але яко которыхъ часовъ". В тех же описаниях замков имеются указания и на самые занятия черкасских и каневских козаков: одни из них добывают в неприятельской земле "бутынки" (добычу) и лучшее из своей добычи, пленников, коней и другое дают старостам по их выборам; другие пребывают по левому берегу Днепра и "живутъ тамъ на мясе, на рыбе, на меду, с пасекъ, с свепетов и сытятъ тамъ себе медъ яко дома"; третьи, оставаясь в замке, "ходятъ съ Черкасъ озеръ тыхъ (принадлежащих Черкасскому замку) волочити, а которые домовъ въ Черкасахъ не маютъ, тые даютъ старосте колядки (передрождественскую подать) по 6 грошей и сена косятъ ему по два дня толоками за его стравой (пропитанием) и за медомъ; а которые козаки, не уходячи въ козацтво на поле, а ни рекою на низъ, служать въ местахъ (замках) боярамъ, або мещанамъ, тыи колядки давати, або сена косити не повинни", О каневских козаках, кроме того, говорилось, что, отправляясь на городские уходы, добывая там рыбу, бобров и мед и возвращаясь назад, они половину обязаны были давать своему старосте.

1545 - черкасы спустились к турецкому городу Очакову, напали там на турецких послов и пограбили их: турецкое правительство заявило об этом жалобу Сигизмунду-Августу, и король должен был возместить убытки потерпевших из королевского "скарбу". К этому же году относятся первые указания на существование черкас отдельно от  литовско-польских и русских людей — шляхеты, мещан и холопов; они живут и по городам, и по селам в особых общинах, занимаются разными промыслами, однако всегда готовы к бою для постоянной обороны против мусульман; так это было в воеводствах Каневском, Брацлавском. Черкасском, Могилевском и др.

1545 - из письма крымского хана литовским князьям: "...собравшися на поли за Черкассы козаки нападоша на наших крымских людей што в московское княжество идоша а было их своевольных Козаков восемьсот и старшие им беша Карп, а Андруша, а Лесун, а Яцко и иншии". В том же году на помощь турецкому султану пошел со своим отрядом молодой хан Эмин-Гирей, направляясь к Аккерману, но запорожцы неожиданно напали на него и не позволили переправиться через Днепр: "...а тут козакы на него ударили инших побили и инших поймали а сам царевич Эмин ледве до Бела города втек... Часто они козаци перешедше Днепр по сей стороне на Самаре на Чарной Криницы у Дробных Криницах завжды на воде и на поли людей наших имают..."

1546 – путивльский воевода писал великому князю московскому Василию III "Ныне, государь, козаков в поле много, и черкасцев, и киян, и твоих государевых ".

1547 - черкасы под начальством Берната Претвица, старосты барского, преследовали до Очакова татар, наскочивших на польские владения около Винницы и захвативших несколько человек русских в плен. Так как татары успели уже отправить христиан в оковах в город Кафу, то черкасы со своим предводителем "знаменито" отметили татарам, захватили полон и благополучно вернулись домой, повторив свой поход против татар и на следующий 1548 год.

1549 - две жалобы ногайского князя Юсуфа Ивану Грозному, посланные в Москву. Юсуф писал царю: "…нехто Сары-Азман словет, на Дону в трёх и в четырёх местах города поделали… да наших послов и людей стерегут и разбойничают..."

1550 - литовский писатель Михалон Литвин между разными татарскими ордами упоминает и о козацкой орде.

1550 - после захвата Астрахани донцами, Ямгурчей бежал в Кабарду.

1551 – кабардинские черкасы опять посадили Ямгурчея на астраханский трон.

1550-е - крымские татары сожгли устроенный на Северском Донце стан атамана Мотяка.

1552 – из Прикубанских гор под Астрахань прикочевали черкасы, несколько потеснив татар и ногайцев. После перехода Черкасов с Черноморья к Каспию, начались нападения и на этом море. Агент русско-английской торговой компании Джофрей Дуккет описывает, как во время плавания из Персии в Астрахань, после трехнедельных скитаний по бурному морю, уже недалеко от устьев Волги они были атакованы казаками. Английский экипаж сдался, был высажен в судовую лодку и получил разрешение продолжать путь в Астрахань. Казачий обычай велел щадить христиан.

1552 - первые известные документы о "разбоях" донцов на Азовском море - два указа султана Сулеймана I Кануни. В них говорится о действиях казаков против азовских рыбаков. Турецким судам, опасавшимся черкасских морских разбоев, предписывалось ходить из Кафы (Феодосии) в Азов конвоями.

1552 – составлен реестр жителей Черкасского и Каневскога замков, среди которых  большое число черкасских имен и фамилий: Лазука, Горянин, Тока Копытков, Ломан, Семен Скуматов, Гусейм, Нелистон Старый, Степанец Пятигорчин, Жчалаш, Мишко Tepeбердеевич.

1556 – черкасы передали Астрахань  имевшему на неё права по крови чингизиду, великому князю московскому Ивану IV (Грозному).

1556 - атаман Михаил Черкашенин "повоевал" места под Керчью.

1556 – на протяжении пяти последующих лет горские черкасы поддержали походы днепровских и донских черкас на Крым и Азов.

1556 – черкасы взяли штурмом Темрюк и Тамань.

1556 - московский царь Иван Васильевич Грозный, желая предотвратить набег крымских татар на московские окраины, отправил два отряда русских ратников с путивльскими козаками на Низ — один под начальством Чулкова по Дону, а другой под начальством дьяка Ржевского по Днепру, и приказал им «сдобывать языков и проведывать про крымского хана». Весть о походе русских против крымцев пришлась как нельзя кстати по вкусу черкасам из Черкасс и Канева и они, собравшись в числе 300 человек, под начальством своих атаманов Млинского и Михаила Еськовича, иначе называемого Миской, бросились вниз по Днепру и заодно с дьяком Ржевским и русским войском причинили много бед туркам и татарам под Ислам-Керменем, Очаковом и Волам-Керменем.

1556 - Вишневецкий на Днепре на острове Хортице построил земляной "город" против Конских-Вод, у Протолчи, послуживший потом прототипом Сичи запорожских козаков, откуда он рассчитывал открыть постоянные набеги на мусульман.

1557 май -Вишневецкий писал московскому царю, что крымский хан Девлет-Гирей, с сыном и с многими крымскими людьми приходил к Хортицкому острову, осаждал его двадцать четыре дня, но божьим милосердием, он, Вишневецкий, отбился от хана и, поразив у него много самых лучших людей, заставил его отойти от Хортицы "с великим соромом" и дать возможность князю отнять у крымцев некоторые из кочевищ. В заключение Вишневецкий уверял царя, что пока он будет на Хортице, то крымцам ходить войной никуда нельзя.

1557 август - Вишневецкий отправил от себя в Москву козацкого атамана Еськовича к царю Ивану Васильевичу бить челом о том, чтобы царь пожаловал князя и принял его к себе на службу; Еськович должен был сказать царю, что князь совсем отъехал от польского короля и поставил среди Днепра, на Хортицком острове, против Конских-Вод, у крымских кочевищ, город.  Царь принял Еськовича с честью и, вручив ему "опасную грамоту" и царское жалованье для Вишневецкого, отправил, вместе с Еськовичем, боярских детей Андрея Щепотьева да Нечая Ртищева с наказом объявить князю о согласии царя принять его на службу московского государства.

1557 сентябрь - Вишневецкий отправил к царю новых послов, Андрея Щепотьева, Нечая Ртищева, князя Семена Жижемского да Михаила Еськовича, и через них извещал царя, что он (Вишневецкий) царский холоп и дает свое слово на том, чтобы ехать к государю, но прежде всего считает нужным повоевать татар в Крыму и под Ислам-Керменем, а потом уже быть в Москве.

1557 октябрь 1 - князь Димитрий Вишневецкий, выплывший на низовье Днепра, взял крепость Ислам-Кермень, людей ее побил, а пушки взял и вывез на Днепр, в свой Хортицкий город.

1558 октябрь -князь Вишневецкий снова и совершенно неожиданно подвергся второму нападению со стороны крымского хана Девлет-Герая. Взяв с собой, кроме татар, много войска турецкого султана и молдавского господаря, хан внезапно подступил к Хортице и с яростью напал на Вишневецкого. Вишневецкий долго отбивался от хана, но потом, лишившись всякого пропитания и потеряв много людей, а еще больше коней, съеденных черкасами, под конец оставил Хортицу и ушел к Черкассам и Каневу, откуда известил царя о всем происшедшем на Хортице и ждал от него дальнейших приказаний. Тогда царь, узнав о всем случившемся с Вишневецким, велел ему сдать Черкассы и Канев польскому королю, с которым у русских произошло перемирие, а самому ехать в Москву. Вишневецкий повиновался воле царя и в ноябре месяце того же года приехал в Москву. Здесь он получил от царя жалованье, а также город Белев со всеми волостями и селами в вотчину, да в иных городах "подклетные села и великие пожертвования", и за все это клялся животворящим крестом служить царю всю жизнь и платить добром его государству.

1558 ноябрь - приехали в Москву черкасские послы из Кабарды от древнейшего колена черкасского народа с целью просить московского царя оказать помощь черкасам в их войне с крымцами.

1558 декабрь – Иван IV, не поладивший перед этим с крымским ханом, решился воспользоваться просьбой черкасов в свою пользу, и отправил Вишневецкого, в качестве начальника над 5 000 человек ратников, на крымские улусы. Вишневецкий двинулся из Москвы вместе с черкасским мурзой Канклыком, собственным братом, атаманом, сотскими и стрельцами. Он ехал судном на Астрахань, из Астрахани сухопутьем к черкассам в их древнюю прародину - Кабарду; в Кабарде ему ведено было собрать черкасскую рать и идти мимо Азова на Днепр, на Днепре звать к себе черкасс днепровского колена, стоять и наблюдать за крымским ханом, "на сколько Бог поможет". Исполняя царское приказание, Вишневецкий сперва остановился под Перекопом и стал наблюдать за татарами; но крымский хан, извещенный польским королем о движении Вишневецкого, увел свои улусы за Перекоп, а сам ушел во внутрь полуострова. Тогда Вишневецкий, не встретив под Перекопом ни одного врага, перешел к Гаванской переправе в нескольких верстах ниже Ислам-Керменя; простояв напрасно три дня на переправе. Он отсюда поднялся к острову Хортица и близ него соединился с дьяком Ржевским и его ратниками. Встретив Ржевского выше порогов, Вишневецкий велел ему оставить все коши с запасами на острове, отобрать лучших людей из его рати — неболышое число боярских детей, черкасс да стрельцов,— остальных отослал в Москву, а сам, с отборным войском пошел к Ислам-Керменю, откуда имел целью захватить города Перекоп и Козлов. Получив известие об отходе хана за Перекоп, царь Иван Васильевич отправил к Вишневецкому посла с жалованьем и с приказанием князю оставить Ширяя Кобякова, дьяка Ржевского и Андрея Щепотьева с немногими боярскими детьми и стрельцами, Данила Чулкова да Юрия Булгакова с черкассами, а самому ехать в Москву. Вишневецкий и на этот раз повиновался воле царя, оставил Днепр и скоро прибыл в Москву, откуда переехал в свой город Белев.

1559 январь - крымский хан, услыхав о том, что московский царь оставил столицу и уехал в Ливонию, быстро собрал стотысячное войско и бросился по направлению к Москве; но узнав, что самые страшные для него люди, Шереметев и Вишневецкий, совсем не выезжали в Ливонию, также быстро повернул назад и ушел в Крым.

1559 - царь снова отправил Вишневецкого против татар; ему дано было 5 000 человек войска, а его товарищу Диниилу Адашеву - 8 000. Вишневецкий разбил 250 человек крымцев близ Азова и ушел к Черкассам в Пятигорье (Бештау), а Даниил Адашев выплыл в устье Днепра и отсюда бросился в Крым. Разгромив Крым и освободив множество христианских пленников, Адашев вновь вернулся к Днепру и поднялся вверх по его течению. Хан бросился за ним в догон и настиг у мыса Монастырька, против Ненасытецкого порога, но, боясь сразиться с ним, ушел назад.

1559 – черкасы восстали в районе Тамани и наступали на турецкие владения, расположенные на полу­острове.

1560 – черкасы с Кубани, Дона и Днепра участвовали в нападении на Азов и пытались форсировать Керченский пролив для удара по Кафе.

1560 лето - предводитель белогородских (аккерманских) козаков Андчак ворвался в киевское воеводство и опустошил поселение возле белоцерковского замка, а потом написал письмо Сигизмунду-Августу и в нем объяснил, что сделал свое нападение в отместку козакам киевским, белоцерковским, брацлавским, винницким, черкасским и каневским, причиняющим "великие шкоды" турецким подданным. По этому письму Сигизмунд-Август отправил киевскому воеводе князю Константину Константиновичу Острожскому и всем украинским старостам приказание воспретить козакам, в виду присяги и докончанья с турецким султаном и перекопским царем, делать нападения на турецких и татарских подданных и даже не позволять им ходить в поле для сторожи, хотя в то же время держать их на готове, чтобы иметь возможность при набегах со стороны татар на украинские области, во-время ударить на врагов и отнять у них добычу и христианских пленников.

1561 - брак Ивана Грозного с Марией Темрюковной, "из черкас пятигорских девицей". Тогда же "сошли на Москву" некоторые черкаские князья.

1561 - на левом берегу Терека, напротив устья Сунжи был основан городок Терки с гарнизоном из "царских ратных людей'', казаков и кабардинских черкас, вооруженных "вогненным боем" - пушками. По указу Ивана Грозного крепость служила "для бережения" владений его шурина черкасского князя Мамстрюка. Черкассы, проживавшие в Кабарде, овладели большей частью сунженских равнин после распада местного золотоордынского улуса, им приходилось отбиваться от войск крымского хана – вассала турецкого султана – и Тарковского шамхала – вассала иранского шаха.

1561 - Вишневецкий, насмотревшийся в Москве на самодержавие и жестокое обращение царя с боярами, возвратившись из "пятигорской земли" на Днепр и расположившись на урочище Монастырище, в 30 милях от Черкасс, близ острова Хортицы, стал сноситься с польским королем о том, чтобы снова перейти к нему на службу. Он отправил к королю Сигизмунду-Августу гонца с просьбой о том, чтобы он снова принял его к себе и прислал бы ему, по обыкновению, глейтовый (охранный) лист для свободного проезда из Монастырища в Краков. Хитрый Вишневецкий объяснил, что ходил к московскому царю не для чего иного, как для того, чтобы узнать "справы непрiятеля и темъ принести возможно большую пользу Речи Посполитой".

1561 сентябрь 5 - король  Речи Посполитой охотно изъявил согласие принять Вишневецкого к себе на службу и прислал ему глейтовый лист: "Памятуя верныя службы предковъ князя Димитрiя Ивановича Вишневецкаго, мы прiймаемъ его в нашу господарскую ласку и дозволяемъ ему ехать в государство нашей отчизны и во дворъ нашъ господарскiй для службъ нашихъ, не боясь строгости посполитаго права и нашего отъ господаря коранiя и неласки нашей за то; можетъ онъ добровольно въ панствахъ нашихъ жить, пользуясь всякими вольностями и свободой, как и другiе княжата, панята и обыватели панства нашего". Днепровские черкасы, бывшие с Димитрием Вишневецким на Низу, и оставленные им после отъезда, стали просить короля через своего черкасско-каневского старосту, Михаила Александровича Вишневецкого о дозволении им возвратиться в места своей родины (в Черкассы и Канев) и прислать им глейтовый лист.

1561 - перекопский царь писал польскому королю Сигизмунду-Августу о желании 24-х белогородских козаков "оказать службу литовскому государю идти на землю московскую"; приложенные при письме перекопского царя имена белогородских козаков: Аглаберды, Али-чембей, Акмалла-ага, Бакай-ага, Бассан-али, Джарлы-ага, Чабан-ага и другие.

1563 - черкасы во главе с Дмитрием Вишневецким заняли Хотинскую крепость и начали переговоры с молдавским князем о совместимом выступлении против Турции.

1564 – Дмитро Виневецкий с 4 000 козаков отправился в Молдавию. Передовой отряд его явился в то время, когда Томжа осаждал Василида в Сучавском дворце; сам Вишневецкий по случаю болезни ехал сзади на возу. Его отряд поспешно прискакал к дворцу и стал требовать молдавской булавы для своего князя. Томжа, по-видимому, охотно согласился на это притязание и лично пошел встречать славного героя. Вишневецкий, не подозревая в этом никакого коварства, с небольшой дружиной двинулся к Сучаве; но тут во время самого пути, видя ничтожность сил Вишневецкого, Томжа вдруг переменил свою роль: он внезапно бросил своих слуг на Черкасс, всех перебил их и готовился схватить в руки-самого Вишневецкого; однако, Вишневецкий успел уйти и спрятаться в копне сена; к его несчастью, однако, он был замечен каким-то мужиком, приехавшим за сеном, и выдан Томже. Тогда Вишневецкого, вместе с его спутником Пясецким и некоторыми поляками, схватили и отправили в столицу Молдавии. Поляки после жестоких пыток, во время которых сам Томжа отрезал им носы и уши, отпущены были в Польшу, а Вишневецкий и Пясецкий тем же Томжей отправлены были в Царьград к турецкому султану Селиму II. Получив пленников и пылая местью на них за разорение Крыма и южных городов, турки решили предать их жесточайшей казни: бросить живыми с высокой башни на один из железных крюков ("гак"), которые вделаны были в стену у морского залива, по дороге от Константинополя в Галату. Брошенный с башни вниз Пясецкий скоро скончался, а Вишневецкий, при падении с такой же высоты, зацепился ребром за железный крюк и в таком виде висел два дня и поносил султана и магометанскую веру поносными словами, и в конце концов его приказали убить. Поднимать его не стали, однако попытались застрелить. Ввиду слабости и плохой кучности огнестрельного оружия дело поручили лучникам. С первых стрел Дмитро Вишневецкий не умер, а стал еще больше потешаться над своими мучителями, понося их страшными словами и предрекая гиену огненную. Это настолько разозлило турок, что вскоре тело знаменитого сичевого кошевого атамана стало похоже на ежа, утыканного стрелами. Сам вид казака, несгибаемого и боровшегося до последней секунды жизни, висящего на всеобщее обозрение, внушал туркам куда больше ужаса, чем удовлетворения победой.

1568 – первое указание отделения низовых черкас от городовых - черкасы стали "на Низу, на Днепре, въ поле и на иныхъ входахъ перемешкивать", т.е. проживать или иметь оседлости.

1568 – черкасы в Поднепровье под началом атаманов Карпа, Андруша, Лесуна и Белоуса, ниже города Черкасс нападают на турецкие и татарские караваны, ходившие с товарами в Москву, а также на крымских гонцов, ездивших от хана к польскому королю, и на украинских солепромышленников, спускавшихся из малороссийских городов в турецкий город Кочубеев (впоследствии Аджибей, а потом Одесса). Другая часть козаков, под предводительством атамана Андрея Ляха, спустилась к речке Самаре, впадающей в Днепр выше Кодацкого порога, и делала нападения на русских и крымских гонцов, а также на турецких и армянских купцов, по обыкновению ездивших с послами в Москву и обратно в Крым. В это именно время козаки переняли московского гонца Змеева и какого-то безызвестного крымского посланца с несколькими купцами, тридцать человек купцов убили, а троим за то, что они покупали в Москве в качестве рабов литовских пленников, руки отрубили.

1568 январь 18 – днепровские черкасы под предводительством славного наездника и сильного воина Бирули Мадского впервые сделали сильное нападение на московское войско во время Ливонской войны Польши с Россией. Казаки участвовали вместе с поляками и гетманом Ходкевичем в осаде московской крепости Улы. Они наняты были для этой войны самим гетманом, но, по его собственным словам, дошли только до рва крепости и потом бежали от нее, как и сами поляки.

1569 - Люблинская уния (соединение двух государств в одно) Литвы и Польши при короле Сигизмунде-Августе. По этой унии к Польше. Вместе с Литвой была присоединена и Украйна на правах свободной страны со свободным населением: "яко вольные до вольных и ровные до ровных люди".

Однако черкасская вольница оказалась лишней в Речи Посполитой. В Польше того времени существовало лишь три сословия — шляхетское, мещанское и хлопское; ни к одному из этих сословий нельзя было приравнять казаков. Черкассы не имели особой организации, и только отправляясь в поход и нарекаясь казаками они выбирали себе предводителей, возвращаясь же назад в черкасские городки и слободы они поступали под ведение старост. Как и во всяком народе черкасом был от рождения черкас, привелегии и права, которые они мели до того, были либо дарованы всему народу сперва баскаками, а затем воеводами, либо завоеваны всеми черкасами, независимо от социального происхождения. Польское правительство сделало попытку превратить черкас в казачье сословие. Однако исходя из самой разницы народа и сословия попытка эта была обречена на неудачу. Через коронного гетмана Юрия Язловецкого объявлено было о выдаче казакам жалованья из королевского скарба и тут же сделана была попытка привлечь казаков к юрисдикции коронного гетмана: низовые казаки должны были признать над собой власть гетмана и подчиниться суду и управе особого королевского чиновника, который должен носить название казацкого старшего. Черкасы ясно видели, куда направлены были цели правительства Речи Посполитой, и потому, желая сохранить свою независимость, волей-неволей брались за оружие и постепенно сплачивались в сильную и оригинальную казачью общину, мало-по-малу росли в своем развитии и находили в самих себе силы для борьбы внутри и во вне государства.

1569 сентябрь - через Азов к Волге прошло огромное войско турок и татар. Султан приказал отбить Астрахань и прокопать канал из Дона в Волгу, дабы турецкие суда могли проходить в Каспий. Обратно вернулась лишь незначительная часть турецких войск. Соединенные силы русских и казаков разгромили их под Астраханью. Разгром довершили дожди, голод и болезни. В Азове в это время "загорелось неизвестным случаем" 100.000 фунтов пороху. Весь город и замок взлетели в воздух.

1569 - устроенные в устье реки Аксай донские городки Атаманский и расположенный от него в 15 верстах  Красный Яр были уничтожены турками. На месте Атаманского городка казаки долгое время обменивались с турками и татарами пленными.

1569-1570 – основание Черкасска. "Когда турецкое войско в 1569 году приходило под Астрахань, тогда призван был с Днепра из Черкас князь Михаиле Вишневецкий с 5.000-ми запорожских казаков, которые, совокупясь с Донскими, великую победу на сухом пути и на море в лодках над Турками одержали. Из сих Черкаских казаков, большая часть осталась на Дону и, построили себе особливый городок, назвав его Черкасским". В “Словаре географическом Рос­сийского государства” (1803 года) говорилось, что здесь в 1570 году основали поселение оставшиеся на Дону запорожцы вместе с донскими казаками, "в коем и жили долгое время без жен, как запорожцы".

1570 январь 3 – в грамоте Ивана Грозного говориться о том, чтобы атаман Михаил Черкашенин и Донские казаки слушали царского посла Новосильцева, едущего в Царь-Град через Дон и Азов, и «тем бы вы нам послужили…, а мы вас за вашу службу жаловать хотим».  Это было первое из известных ныне предложений Москвы нанять донцов на службу.

1570 – донцы проводили из городка Нижние Раздоры царского посла Новосильцева в Царьград (городок назывался потом Усть-Оксайский стан, а с 1791 г. - станица Аксайская).

1570-е - гетман Б.Ружинский с черкасами совершил поход вокруг Черного моря. Донцы, через землю которых проходили запорожцы, "сделали им походные вспоможения, а паче переправою войск на судах за реку Дон, а после за реку Кубань". Черкасы горские дружелюбно пропустили запорожцев, открывших военные действия только за Кубанью "против народов, туркам подвластных".

1571 - упоминался осно­ванный на месте сожженного татарами на Северском Донце городка новый городок Митякин.

1571 - через городок Верхние или Донецкие Раздоры едет к Азову московский  посланник Ишеин. Его сопровождали в пути казачьи атаманы Мамин и Яковлев. До 1622г. здесь находилось Главное Низовое войско донских ка­заков.

1572 - по сведениям венецианского посла в Персии Винченцо ди Алессандро

 «христиане-черкасы, прибыв на 24 кораблях, сожгли и разграбили на 300 миль все поселения османского побережья, разорили виноградники, перебили много народу, женщин увели в плен, забрали имущество и товары … ».

1572 июнь 5 – Универсал  польского короля Сигизмунда-Августа впервые старшим и судьей над казаками был объявлен белоцерковский шляхтич Ян Бадовскнй: "Находя годным на то дело пана шляхтича Яна Бадовскаго, с давняго времени служившаго верно и усердно господарю своему, гетман коронный Юрий Язловецкий назначил его старшим и судьей над всеми низовыми казаками с тем, чтобы он каждому, кто будет иметь дело до козаков и кто придет с Низу до замков и городов наших чинил бы над ним по справедливости".

1574 - Леонард Горецкий пишет о современной ему гражданской войне в Молдавии, где разгорелась борьба между двумя претендентами за обладание молдавской короной, молдавским господарем Ивоней и братом волошского господаря Петром или Петриллой. Получив отказ от польского короля Генриха в помощи против Петра, поддерживаемого турецким султаном Селимом, Ивоня обратился к полякам и на его зов явился в 1574 году некий Сверчовский, собравший около себя милицию, самопроизвольно отправившуюся в поход без ведома своего правительства и потому названную польскими историками "козаками". Эти казаки все до единого были поляки и ничего общего не имели с низовыми или запорожскими черкасами. Сам господарь с боярами выехал навстречу Сверчковскому. В знак радости молдаване палили из пушек. После знатного угощенья казачьим старшинам поднесли серебряные блюда, полные червонцев, причем было сказано: «После дальнего пути вам нужны деньги на баню». Но казаки не захотели принимать гостинцы: «Мы пришли к вам, волохи, не за деньгами, не для жалованья, а единственно затем, чтобы доказать вам нашу доблесть  и сразиться с неверными, коли к тому будет случай»  - ответили они озадаченным молдаванам. Со слезами на глазах Иван благодарил казаков за их намерение.

Вместе с господарем Ивонею "козаки" Сверчовского были при взятии крепости Браилова, при поражении отдельного отряда турецкого не доходя Браилова, при взятии крепости Тягана (Бендер), при поражении турок под Аккерманом, при осаде крепости Тейницы; участвовали в решительной битве 9-го июня у Дуная и вместе с Ивонею отступали от берегов ее. После трагической кончины Ивони польские "козаки" частью были перебиты, частью взяты в плен; в числе последних был и Сверчовский. Низовые черкасы во время подвигов Сверчовского и его товарищей, по указанию Мацеевского разгуливали под начальством атамана Фоки Покотила на судах по Черному морю и тревожили турок, не давая им возможности всеми силами ударить на Молдавию.

1575 – среди черкас стал известен князь Богдан Михайлович Ружинский, родом из Ружина, Владимирского повета, потомок Гедимина, литовского великого князя. "Муж сердца великого" (maz serza wielkiego) называл его Папроцкий, популярный казачий вождь, известный у черкас и у некоторых из польских историков под простым прозвищем Богданка. "Презрел он богатства и возлюбил славу защиты границ. Оставив временные земные блага, претерпевая голод и нужду, стоит он, как мужественный лев, и жаждет лишь кровавой беседы с неверными". Так характеризует князя Богдана Ружинского польский геральдик Папроцкий в своем сочинении "panosza to iest wyslawie panow ruskich". Князь Богдан Ружинский сделался известным сперва как начальник польской казацкой милиции, охранявшей границы польской республики. Увидев общность интересов с низовыми черкасами, Богдан Ружинский перешел к ним. Вскоре он стал известен в далекой Москве: "Из Москвы государь прислал на Днепр, к голове, князю Богдану Ружинскому и ко всем козакам днепровским с великим своим жалованьем и с приказом к ним. Если вам надобно в прибавку козаков, то я к вам пришлю их, сколько надобно, и селитру пришлю и запас всякий, а вы должны идти весною непременно на крымские улусы и на Козлов. Голова и козаки взялись государю крепко служить и очень обрадовались государской милости. Хан, услыхав эти вести, созвал на совет князей и мурз и стал говорить: "Если козаки придут, то они прежде всего возьмут Белград да Очаков, а мы у них за хребтом, но князья и мурзы отвечали на это: Если придет много людей на судах, то города не остановят их; ведь козак — собака: когда на них приходят турецкие стрельцы и на кораблях, то они и тут их побивают и корабли берут".

1575 октябрь - Богданко воспользовался случаем, когда татары по повелению султана Амурата, мстившего Польше за помощь Сверчовского Ивоне, бросились, в числе 11000 человек "на Русь", произвели в ней страшные пожары, захватили множество христиан в плен и погнали их на переправу к Днестру. С отборной дружиной неустрашимых черкас Богданко ворвался в татарские владенья за Перекоп, опустошил страну огнем и мечом, освободил много христианских пленников из неволи, а пойманных туземцев предал лютейшей казни: черкасы Богданка мужчинам выкалывали глаза, женщинам резали груди, детей безжалостно убивали. После похода на Крым Богданко с низовыми черкасами пустился в открытое море и, приставая к берегам Малой Азии, брал турецкие города и истреблял в них жителей. Так, он взял Трапезонт и вырубил его население, потом овладел Синопом и разрушил его до основания, после чего подходил даже к Константинополю и "взялъ подъ нимъ многія корысти". Ровно через сто лет после этого запорожские казаки вспоминали о славных походах Богданка и грозили повторить снова подобные походы на Крым. Возвратившись с моря, Богданко в 1575 году предпринял поход на турецкую крепость Аслам-город, построенную турками для преграждения выхода черкасам в устье Днепра и в Черное море, и обрушился на нее с такой силой, что от нее не осталось и следов никаких, зато тут же, во время штурма замка сам погиб при взрыве крепости подкопом на воздух. О причине такого фанатического озлобления Богданка против мусульман ни польские, ни малорусские историки не говорят, лишь народная дума о Богданке указывает на пленение татарами жены и убийство его матери.

1577 весна -  Стефан Баторий  начал войну с жителями Гданьска, которые не хотели признать Батория своим королем и желали вместо него видеть на польском престоле австрийского императора Максимилиана. Против них действовал Ян Зборовский с поляками и казаками. Казаки и поляки поразили гданщан под Тщевом,  4527 из них убили, 1000 человек полонили, шесть штук знамен с собой взяли и, кроме того, большую добычу получили.

1577 ноябрь – к запорожским черкасам приехали посланцы волохов, которые просили казака Ивана Подкову приехать к ним в качестве владетеля Молдавии и взять в собственные руки власть, оставшуюся от Ивони. При этом волохи, через тех же посланцев, жаловались на своего господаря Петра за его невыносимые кривды и за тесную связь с турками, к которым он питал особенное благоволение и многих из них держал при своем дворе. Подкова благодарил послов за оказанную ему честь, однако согласился на предложение не сразу, а попросил сперва у них же самих совета, каким бы путем ему исполнить их просьбу. Послы возвратились назад и скоро после этого Подкове присланы были два письма, со множеством печатей знатнейших волошских бояр, одно для передачи киевскому воеводе князю Константину Острожскому, а другое для передачи барскому старосте. В этих письмах бояре усиленно просили воевод дать Подкове помощь дойти лишь до Днепра, а далее они будут сами ждать его в известный день со своим войском. Взяв эти письма, Подкова приехал с ними в город Бар и, вручив их старосте, вступил с ним в тайную беседу. Во время этой беседы староста откровенно объявил Подкове, что он рад был бы помочь ему и ничего ему не стоило бы это сделать, но, в виду существующего между Польшей и Турцией мира, решиться на это, без согласия и приказа короля, не может; зато обещает просить о том, через письмо, короля, а тем временем советует Подкове погостить где-нибудь в другом месте, так как, проживая в Баре, он мог бы выдать себя и тем поднять тревогу во всей волошской земле. Подкова поблагодарил за все старосту и уехал от него прочь. Скоро об этом узнал некто Станислав Копыцкий, один из пограничных панов, который только что вернулся с поля в Бар; он явился к Подкове, поздравил его с неожиданным счастьем и вызвался помогать ему, по мере возможности, в его деле. Копыцкий, пользуясь расположением у казаков, с которыми он пробыл около 20 лет, отправился к ним со всеми своими деньгами, собранными им на службе, и раздал их между казаками. Копыцкому во всем помогал один волошанин Чапа, который женился в Брацлавскои волости и проживал в ней. Благодаря стараниям Копыцкого и Чапы собралось 330 человек отборных воинов-черкас, над которыми гетманом был некто Шах. Явившись к Подкове, казаки ворвались в волошскую землю; но, услышав о том, что волошский воевода Петр выступил против них с большой силой и со многими орудиями, которых у них самих не было, повернули быстро назад, угнав с собой несколько стад. Тем временем волошский господар Петр, узнав о происшедшем, послал турецкого чауша к галицкому каштеляну,  возвращавшемуся к этому времени от турецкого султана, после заключения мирного союза, с жалобой на то, что, вопреки условиям мира и союза, казаки снова опустошают султанские владения и добиваются посадить на волошском господарстве некоего Подкову. Господарь требовал от галицкого каштеляна написать польскому королю письмо о том, чтобы он поскорее помешал этому, изловил и наказал по закону Подкову, а над всеми черкасами учинил бы расправу, в противном случае грозил гневом и немилостью турецкого султана. Все это каштелян галицкий досконально доложил королю. Короля это очень обеспокоило, и он немедленно послал своего коморника с письмами к коронному гетману, а также к некоторым русским панам, чтобы они постарались поймать Подкову и всех сообщников его. После этого гетман выслал три роты, над которыми поставил старшим своего слугу Боболецкого. Боболецкий направился в город Немиров, где находился раньше того Подкова, и действительно застал его в Немирове. Но Подкова вовремя узнал об этом и выехал из города, имея при себе 50 человек пеших казаков с рушницами. Достигнув какого-то брода, Подкова стал в воде коням по брюхо и выставил впереди себя стрельцов. Когда Боболецкий подъехал к броду и заметил, насколько Подкова выбрал трудное для стычки место, то, повернув назад, поехал в Немиров. Вслед за ним, в тот же Немиров, поехал и Подкова. Боболецкий ушел в замок, а Подкова тайно поехал прямо в город. Прибыв в Немиров, Боболецкий потребовал у начальника той части города, где скрылся Подкова, выдачи его, но получил от начальника города ответ: "Выдать тебе я его не могу, но и не защищаю его; возьми его сам, если сможешь". Тогда Боболецкий удалился прочь, ничего не сделав с Подковой. После этого коронный гетман донес королю, что настигнул Подкову в Немирове, но наместник брацлавского воеводы (Ян Збаражский) отказался его выдать. Король немедленно послал своего коморника к воеводе с приказанием выдать Подкову. Но пока королевский коморник приехал в Немиров, Подкова уже успел собрать в поход и сделать набег на волошскую. На помощь к нему явился гетман Шах, который взял с собой 600 человек казаков, а 400 человек оставил на Низу: он вышел на шлях, называемый Пробитым, и приветствовал Подкову как волошского господаря, приказав бить перед ним в кожаные бубны. Казаки провели Подкову до Сорок, где молдавская чернь принимала его как своего господаря. Между тем молдавский господарь Петр, узнав о всем случившемся, стал готовиться к бою против Подковы, и когда казаки подошли к Яссам, то Петр выстроил значительное войско, поставив на переднем фланге своей рати турок, числом до 500 человек, вооруженных арбалетами. Это обстоятельство тотчас же заметили казаки и построились так, чтобы вражеские выстрелы не причиняли им никакого вреда. Тут кто-то пустил молву, будто между черкасами был характерник, который умел заговарить ружейные пули. Когда враги подносили к орудиям фитили, то черкасы, заметив дымок, тотчас же попадали на землю и таким образом стали неуязвимы от выстрелов. Турки, полагая, что казаки побиты, бросились на них конной массой, но те, быстро встав, встретили врагов таким сильным огнем из рушниц, от которого у неприятелей тот же час пало 300 коней, а остальные разбежались. Потерпев первое поражение, господарь Петр, вместо того, чтобы приказать своим людям идти в атаку, велел им отступать и, не возвращаясь в Яссы, повернул к низовым землям брата своего, мультанского господаря, а оттуда отправил послов к турецкому султану с жалобой на черкас, подданных польского короля, за то, что они вытеснили его из его собственных владений и передали их другому. На такую жалобу турецкий султан отвечал господарю так: "Я считаю тебя моим подданным и посадил тебя для того, чтобы ты служил мне там, где бы я ни приказал, а ты вместо того требуешь от меня службы; теперь я приказываю тебе выгнать негодного человека, и если ты этого не сделаешь, то я сниму тебе голову, а вместо тебя посажу другого господаря". Тем временем Шах с казаками благополучно и без урона возвел Подкову на волошское господарство.  Черкасы въехали в город Яссы накануне праздника св. Андрея 1577 года, и Подкова тотчас же выпустил на волю всех пленников, бывших в городе, без выкупа. Между ними был некто Боки, шляхтич из Волыни, проданный туркам татарами; на гербе его значился белый топор на красном фоне, а сверху желтый крест. Потом Подкова стал раздавать важнейшие должности своим сподвижникам: Шаху поручил весь волошский народ; Чапе — маршальство, начальство над войсками и управление двором, Копыцкому дал Хотинское буркалабство. После этого он отправил к турецкому султану посла за господарским знаменем, но посла его перехватили в дороге и не допустили дойти до султана. Между тем прежний господарь, Петр, собрал большое войско и двинулся к Яссам. Когда казаки прослышали об этом, то посоветовали Подкове не ожидать неприятеля в замке, а выступить ему на встречу. Подкова послушался совета, и когда Петр был недалеко от Ясс, то с черкасами и волошским народом выступил против Петра и выстроил вперед козаков, желая, чтобы они первые вступили в бой. Черкассы, не доверяя волохам, не согласились на это. Тогда Шах поставил на несколько черкас, чтобы они сами убедились в бесхитростном отношении к ним волохов: он велел погнать вперед войска стада лошадей и рогатого скота, желая тем сбить неприятельских пехотинцев с места. Конные турки так долго гарцовали в виду войск Подковы, пытаясь построиться, что казаки стали терять терпенье и начали сами стремиться к бою. Но Шах, желая, чтобы турки еще ближе подъехали, сдерживал войска. Только тогда, когда турки уже были атакованы волошским ополчением, Шах велел направить на них огонь рушниц. Результатом этой битвы было то, что одна часть войска Петра осталась побитой, а другая обратилась в бегство. Черкасы, воспользовавшись этим, принялись стрелять скот, выставленный Подковой. Быки, повернув назад, начали давить оставшееся в живых войско Петра. Стоявшие на правой руке Подкова и на левой Шах, заметив это, разом ударили на своих врагов.  Большое число войск Петра положили на месте; сам господарь едва успел, с остатками войска, спастись бегством. Несмотря на такой исход битвы, черкасы во главе с Шахом и Подковой очень сомневались на счет того, смогут ли они удержать за собой молдавские владения. Вскоре они получил известия о том, что к Петру шла немалая помощь от семиградского господаря, брата короля Стефана Батория, Христофора Батория, и это делалось по распоряжению самого короля, который был большим другом Петра и желал, чтобы за ним осталось молдавское господарство. Черкасы вовремя выступили по снегу обратно на Днепр из Ясс, захватив предварительно из города 14 орудий, самые ценные вещи и большой запас провизии. Старый Хотинский буркалаб, которого Копыцкий выгнал из Хотина, узнав о том, что Подкова идет из Ясс, выехал тайком из своего убежища, внезапно схватил Копыцкого и отдал его своим стражам, а потом, вместе с ним, поехал к своему господарю. Но по дороге он натолкнулся на казаков, которых выслал Подкова на встречу Копыцкому. Черкасы тотчас отбили у буркалаба Копыцкого, самого буркалаба рассекли на части, не пощадили никого и из людей, бывших с ним. Приближаясь к Сорокам, Подкова раздумывал, как бы ему направиться на низовье Днепра: полем ехать он опасался больших снегов, а мимо Немирова боялся гетмана и воеводы брацлавского, которые, по приказу короля, усердно старались его поймать. Против Подковы вышел гетман, но видя, что у него очень мало народа, не хотел на него нападать, рассуждая так, что он и без пролития крови возьмет его в свои руки, брацлавский воевода Ян Збаражский, будучи в Немирове, пригласил к себе нескольких человек казаков вместе с их гетманом Шахом. Тут воевода объявил ии о том, сколько он имел неприятностей от короля, не чувствуя себя ни в чем виноватым перед ним, из-за Ивана Подковы, которого черкасы вели на молдавское господарство и тем дали повод турецкому султану нарушить мир. Воевода советовал казакам посерьезнее отнестись к этому делу и не гневить короля, а Подкове рекомендовал ехать к королю и оправдать свой поступок, заверяя его, что такого рыцаря, как Подкова, король примет вполне милостиво. Воевода вызвался даже свести Подкову к коронному гетману, а гетман сведет его к королю. Черкасы передали эти слова Подкове, и Подкова охотно принял предложение и отправился с воеводой к гетману, подарив первому 12 орудий, второму — 2 орудия. Гетман отослал Подкову в Варшаву, но король принял его неблагосклонно и велел посадить в тюрьму, надеть на него оковы и приставить сильную стражу. Узнав об этом, турецкий султан послал к Баторию своего чауша и через него стал требовать выдачи ему Подковы; Стефан Баторий и хотя не исполнял требования султана, однако, в угоду ему, велел Подкове отрубить голову, что и было исполнено в городе Львове в 1578 году. Польский король делал в это время приготовления к войне с русским царем и потому находил нужным обеспечить себя со стороны турок, для чего и казнил Ивана Подкову.

1578 - после казни Подковы черкасы, мстя за гибель его, нашли брата его Александра и с ним снова ударили в Молдавию и снова выгнали-было Петра из княжества. Но на этот раз сами турки, собрав войска, разбили козаков и многих из них привели в Царьград, а выставленного ими претендента на молдавский престол Александра посадили на кол.

1578 - приезжавший в 1578 году к польскому королю турецкий чауш с требованием казни Подковы, заявил жалобу на брацлавского воеводу Яна Збаражского и дворянина Филона Кмиту в том, что они содержат в своих местностях казаков, делают с ним набеги на турецкие владения и причиняют туркам большие убытки. Так как по этому поводу предъявлено было от Порты новое требование, то король Стефан Баторий отправил особых комиссаров с Яном Тарлом во главе к низовым черкасам с целью исследования вопроса об обидах, чинимых ими татарам и туркам и с намерением усмирения казаков; но посланные комиссары, после долгих споров с черкасами, следствия произвести не могли и возвратились ни с чем к королю.

1578 весна – польский король, отправляя своего посла Мартина Броневского в Крым, старался снять с себя всякую вину за действия казаков и велел ему относительно казаков говорить так: "Если козаки нападут на татарские улусы, то это будет наверное без нашего ведома: мы их не только не желаем содержать, напротив того, желали бы истребить, но у нас в тех местах нет столько военной силы, чтобы совладать с ними. Для достижения этой цели, ханский посол советовал нам, во-первых, запретить украинским старостам давать им селитру, порох, свинец и съестные припасы; во-вторых, не дозволять козакам проживать в украинских селах, городах и замках, и, в-третьих, пригласить старших козаков на королевскую службу. Попробуем, можно ли их привлечь к себе".

1578 весна - универсал Стефана Батория к пограничным старостам с упреком на то, что они действуют заодно с низовыми черкасами, дают им у себя пристанища и вместе с ними ходят в турецкие владения: "Не впервые уже я убеждал панов старост не скрывать у себя низовцев и не снабжать их порохом, свинцом и съестными припасами; но они меня не слушались и тем навлекли со стороны татар опустошительный набег на пограничные области. В последнее время ханский посол прямо указывал, что предводители низовцев, Шах и Арковский, зимовали один в Немирове, а другой в Киеве, и при этом объявил, что никакие подарки не будут достаточны для удержания татар от набегов, если козаки не перестанут беспокоить их владений. В таком положении дела повелели мы Константину Константиновичу князю Острожскому, киевскому воеводе, чтоб он, исполняя свой договор с перекопским царем, двинулся к Днепру и прогнал оттуда разбойников козаков, а кто; из них попадет ему в руки, карал бы смертью. Всем же украинским старостам повелеваем содействовать в этом князю Острожскому и также ловить и карать смертью запорожцев, когда они разбегутся с низовьев Днепра". О мерах, взятых против козаков, Стефан Баторий сообщил крымскому хану Махмет-Гирею; но тут же заявил, что он не уверен, чтобы низовцы, по возвращении посланного против них князя Острожского, снова не собрались на Низу, так как выгнать черкас из "диких мест" весьма трудно, тем более, что им покровительствует Москва, в области которой они нередко и уходят, чтобы спастись от преследовании поляков.

1578 - Стефан Баторий на одних угрозах черкасам не остановился: он придумал средство обессилить и сократить число низовых казаков посредством сформирования в Речи Посполитой так называемых выбранцев. Выбранцами названа была пехота, составленная, по решению сейма, из каждых двадцати новых людей по одному человеку. Выбор производился в каждом городе, местечке и селении и непременно по добровольному желанию человека. Каждый выбранец, изъявивший согласие на королевскую службу, должен был обмундироваться на собственный счет — иметь известного цвета платье, рушницу, саблю, топор, порох, свинец, и обязан был являться в назначенное место каждую четверть года к ротмистру или поручику, зато он освобождался от всяких общественных податей и повинностей в мирное и в военное время. Таким образом, выбранцы не имели надобности уходить за пороги, на низовья Днепра, в Великий Луг, ради заработка, и тем увеличивать собой численность низовых или вольных казаков.

1578 – Мартин Бельский пишет, что король Стефан Баторий успокоил страну от турок, татар и казаков, которых несколько подтянул к Речи Посполитой, поставивши над ними гетманом Орышовского из герба Правдича. Началась реформа по превращению живших в нескольких русских воеводствах черкас в новое для Речи Посполитой казачье сословие.

1579 -  черкасы с Поднепровья, несмотря на меры, предпринятые Стефаном Баторием, не переставали ходить за Перекоп в татарские владения и пытаться поставить под свой контроль Молдавию, куда они ходили с новым претендентом на престол в Молдавию Петром Лакустой — волошанином, называвшим себя сыном казненного турками Александра.

1579 апрель 17 – черкасам на Низ послан был особый универсал. В нем польский король, называя черкас запорожскими молодцами, говорил, что так как они вступили в королевскую службу, то обязаны верно служить королю и Речи Посполитой и во всем повиноваться черкасскому старосте, под начальством которого состоят; а между тем они этого не делают и уже в третий раз предпринимают поход в Молдавию, чем нарушают мирный договор Речи Посполитой с Турцией. Тут же король уверял, что новый претендент на молдавский престол, называющий себя сыном Александра, есть обманщик и самозванец; указывал им вместо Молдавии на Московию, куда они могли бы ходить беспрепятственно и добывать там больше славы, чем в Молдавии, и в заключение требовал полного себе повиновения, в противном случае грозил им лишением имущества и жизни. Однако Московия была слишком велика, чтобы её можно было захватить и удержать силами одного только черкасского племени. А делить кормление черкасы ни с кем не желали.

1579 - крымский хан, отправляя своего посла к Стефану Баторию, заявлял через него жалобу на казаков. На эту жалобу король отвечал тем, что казаки — люди вольные и потому усмирить и наказать их, как людей вольных, и трудно, и непристойно, хотя он всячески будет стараться об удержании их от набегов на татарские владения. В оправдание своих слов, король разослал в январе 1580 года из города Варшавы универсалы к урядникам и шляхтичам с Киевского, Подольского, Волынского и Брацлавского воеводств, где были черкасские слободы и городки, с приказанием предотвращать "своевольных" людей от вторжения их в турецкие пределы.

1579 - Польша начала Ливонскую войну с Москвой и поэтому очень нуждалась в черкасах. Во время Ливонской войны черкасские отряды взяли для поляков возле Полоцка замки Красного, Великолуцка, Заволочья, Невеля, Усвята, Туровля и Нисцерда. Под начальством атаманов Франциска Сука, Микиты и Бирули добывали языков при походе к Велижу у Двины и особенно отличились у Стародуба. Король особенно расхваливал их за подвиги и рекомендовал разным панам казаков как людей показавших особые доблести, которые и грядущие поколения должны удивляться: "Нужно, — говорил король, — чтобы на них обращено было особенное внимание".

1580 - рядом с городком Западня бежавшие от опричнины Ивана Грозного московские люди основали на кошах (буграх) го­родок Кошанский. Спустя годы его переименовали в станицу Филипповскую в честь удушенного по приказу Ивана Грозного московского митрополита Филипппа (с 1922 г. это станица Мариинская Цимлянского района).

1580 - низовые днепровские черкасы со своим гетманом Яном Орышевским ворвались в московские земли и причинили там большой урон московитам: они сожгли город Стародуб и с большой добычей вернулись назад. Возвратившись из ливонского похода, казаки вновь обратили свое внимание на Крым, где в это время, после смерти Девлет-Герая, воцарился Магмет-Гирей. Желая предупредить внутренние междоусобия в Крыму, Магмет-Гирей обнажил меч против двух младших братьев своих и заставил их бежать "в поля".

1581 - пойманных в диких полях двух крымских царевичей, бежавших от хана Магмет-Гирея, черкасы предали в руки старосты черкасского князя Михаила Вишневецкого.

1584 - первые жалобы Высокой Порты на морские походы черкасов с Дона.

1591 (до 1594) восстание казаков, проживавших в верховьях Днепра. Началось с нападения запорожцев вместе с реестровыми казаками на белоцерковский замок князя Острожского, а затем вспыхнуло в Триполье и Переяславле.

1592 зимой восстание распространилось уже на воеводства Волынское и Брацлавское.

1592 - Синан-паша писал царю Федору Ивановичу: "Да в ведомом месте на речке Черкаской, князь живет, да на Маночи, да под посадом под Бузуком, да на Тереке, да на Суньше реке остроги поделали, да на усть р.Суньши, где впала Суньша в Терку, тут остроги поделали и, под счастливым государством под Дербенью несколько времени казаки ваши стоят и в Дербень, и в иные места тое страны, которые ходят туда и сюда и тем людям шкоту чинят и побивают." Крымский хан указывает о четырех новых городках близь Азова "на Маньече, в Черкасской и в Раздорах".

1593 осенью казаки окружили и осадили Киев. В это время крымчаки во главе с ханом, воспользовавшись отсутствием большого числа запорожцев, неожиданно напали на Сечь. Небольшой гарнизон Сечи, видя безнадежность положения, под покровом ночи ушел по Днепру на лодках, и татары разрушили Сечь до основания. Крымчаки той же зимой совершили несколько нападений на поселения Запорожских казаков, чем причинили большой ущерб. Одних лошадей было захвачено в этот период свыше двух тысяч голов, не считая другого имущества. Вследствие разрушения Сечи казаки вынуждены были снять осаду, но не прежде чем выговорить себе выгодные условия от киевского воеводы. Реестровая казачья артиллерия получила 24 пушки, а каждый казак получил по 12 золотых откупа.

1593 осень начало строительства новой (Чертомлыцкой) Сечи на острове Базавлук, около 20 верст юго-западнее предыдущей. В этом месте три реки вливаются в Днепр - Подпольная, Скарбная и Чертомлык. Остров по форме напоминал треугольник, в наиболее длинной части доходя до 2 километров.

1593 - император Священной Римской Империи Рудольф Габсбург даровал казакам золотое знамя с орлом. Знамя передал кошевому атаману Богдану Микошинскому посол Эрих Лесота.

1600 август 1 – письмо за подписью Яна Орышовского и Самуила Кошки -  старшого, и всего войска запорожского из Белобережья, на шесть миль ниже Черкасс. Получив приказание от коронного гетмана Станислава Жолкевского  выступать в поход на Молдавию, они обещали в первое воскресенье от первого числа августа быть в Каневе, откуда по истечении недели, когда к ним все съедутся из пограничных городов охотники до войны, предполагали двинуться через Белую Церковь и Брацлав к Кременцу, прося коронного гетмана обождать их прихода, и обязываясь известить его о выходе с места.

Черкассы шли вверх по Днепру против течения, навстречу противному ветру, и должны были едва ли не через каждый камень каждого порога тянуть канатами свои челны, ставя от того от 200 до 300 человек у каждого каната и трудясь таким образом до кровавого пота.

1600 сентябрь 19 - коронный гетман из обоза под Сочавой отправил черкасам письмо, в котором извещал о том, что против врагов королевской милости поднялась вся семиградская земля и что гетман послал туда 3000 человек войска и просил казаков, выбрав три или две тысячи молодцов, возможно скорей, пока стоит хорошая погода, послать их с 3000 польских воинов на помощь восставшим.

1601 январь 22 – Самойло Кошка отправил к Белой Церкви послов Ивана Радкевича, Ивана Макаровича и осаула Андрея Комыша к коронному гетману с письмом и, предлагая через них заключить договор и нанять Запорожское войско для службы королю и польской республике в Ливонии. Вместе с тем просил, в виду зимнего времени, а также в виду того, что казаки и голы и нищи, похлопотать перед королем о присылке им наперед денежного жалованья и сукон. Обещая вести себя в коронных землях и прилично, и тихо, Кошка просил короля назначить запорожскому войску ежегодное жалованье, как было установлено раньше того времени; возвратить им город Терехтемиров "сообразно дарованию королевской милости"; восстановить грамоту "славной памяти" короля Стефана Батория насчет казачьих выморочных имуществ, чтобы они не доставались никому, кроме казаков или тех, кому умирающие сами назначат из своих друзей; не дозволять в казачьих судах никому, кроме козацкого старшого и королевского комиссара, судить черкас; запретить королевским чиновникам во время прихода войска в украинские города брать взятки с черкас, и, наконец, совсем уничтожить так называемую баницию, т. е. изгнание или ссылку из государства.

1601 осень – запорожцы на 3 месяца были наняты Польшей и принимали участие в Ливонском походе.

1601 декабрь 1 - из Новой мызы Самойло Кошка отправил двух своих посланцев, Федора и Ивана Брынзу, с письмом к гетману Яну Замойскому и с извещением о том, что, согласно приказу гетмана, запорожцы держат усердно стражу на дорогах дерптских, фелинских и пернавских против Карлового войска для наблюдения за движениями неприятелей, но вместе с тем терпят большую нужду в крае и потому просят похлопотать у короля о выдаче им жалованья, которого они не получают, прослужив несколько недель уже сверх четверти года, да и к тому же считают, что вообще положенное каэакам королевское жалованье слишком недостаточно.

1601 декабрь 4 - не получив ответа на первое письмо, Самойло Кошка из  Новой мызы доносил гетману о том, что черкасы, терпя большую нужду и не видя себе от короля помощи, снимают стражу, которую они держали, и собираются уходить в Запорожье. Вместе с этим Кошка сообщал о действиях какого-то шведского начальника войска Граффа, который 22 декабря был с четырьмя тысячным отрядом у Гермеса, поймал там несколько человек казаков и, узнав от них о том, что Карлсон уже в руках казаков, повернул назад от Гермеса; за ним вышел из Гермеса, кроме нескольких десятков человек, и весь народ. После этого казаки захватили в свои руки замок и теперь предлагают его сдать гетману. Подписываясь под этим письмом, Самойло Кошка сообщал, что вместе с "низовым рыцарством" при нем было 15 хоругвей (польских).

1602 январь 2 – Кошка, будучи с черкасами в Ливонском походе, извещал гетмана, что тронуться к мызе Ринген и расположиться у ней табором, как приказывал ему гетман, он не может, так как все лошади у казаков слишком плохи, провизии, несмотря на все поиски со стороны войска, нигде не оказалось, земля слишком замерзла и строить на ней куреней нельзя. К тому же, во всем крае нет ни одного дерева, да и вообще весь край очень пустынный, и кроме двух-трех хворостяных "халупок", в нем ничего нет, а потому и ходить туда черкасам не для чего.

1602 январь 18 - Самойло Кошка написал последнее письмо коронному гетману, в котором извещал, что хотя казакам и доставлен через Даниловича приповедный лист на получение за последнюю четверть года жалованья, но все-таки этого жалованья нет и черкасы, терпя большой недостаток, больше служить не хотят. Еще в прошлом году, после того, как козацкое товариство стало разъезжаться, козацкий старшой на раде хотел было остановить это движение, но не мог; теперь же если бы он попытался еще что-нибудь сделать в этом роде, то казаки могли бы побить его камнями.

1602 - низовые черкасы в числе двухтысячного конного войска стояли за Брацлавом над Каменкою и предлагали свои услуги волошскому господарю; но господарь отклонил это предложение.

1602 май 12 - низовые черкасы, выйдя из Днепра на Черное море на 30 чайках, по 50 или по 60 человек в каждой, напали близ Килеи на турчина Хасан-агу, плывшего по морю на галере, и побились с ним.

1602 май 15 – запорожцы по морю подошли к Белограду и остановились у Бугаза, там, "где Днестр впадает в Черное море с Овидовым озером". Здесь они напали на турецкий корабль, плывший из Кафы и везший несколько человек греков и турок, и взяли его с боя, но турки, бывшие на нем, успели спастись, а грекам черкасы даровали жизнь, хотя и ограбили их. Однако, вследствие неблагоприятного ветра чайки два дня простояли на месте в большой опасности от турок. Но и жители города были опасались черкас: они каждую ночь перебирались из города в замок и всякий раз трепетали за свою жизнь. Наконец, мая 16 дня подул благоприятный ветер и запорожцы, подняв паруса, ушли в Днепр. После их отхода турки и татары потребовали от польского посла Пясочинского, чтобы он через своего короля заставил казаков вернуть взятую ими галеру и захваченный на ней товар. На это требование Пясочинский снова отвечал, что черкасы - своевольные люди, что они не слушаются воли короля и что сам посол боится их не менее, чем белогородцы.

1602 май 30 - не добившись положительного ответа от польского посла, Порта решила послать против черкас войско и истребить их на море. Из Царьграда направлены были на четырех галерах янычары, обязанностью которых было перевозить татар из Очакова в Белоград для похода в Венгрию. Но янычары, желая расторговаться столичными товарами, привезенными на кораблях в Белоград, подкупили белогородского санджака, чтобы он сам вышел в море и сделал вид, будто гоняется за черкасами. Санджак исполнил просьбу янычар и, выйдя в море в то время, когда чайки запорожцев успели уже подняться в устье Днепра, простоял день и две ночи и возвратился в город, как бы не успев их догнать.

1603 – казаки под началом Ивана Куцки обложили данью Боркулабовскую и Шупенскую волости.

1604 - черкасы завладели турецкой крепостью Варной.

1606 январь - ногайский султан Бухар вторгся со своими ордами под город Корсунь. Запорожцы оттеснили Бухара от Корсуня с большим для него уроном.

1610 - запорожские казаки говорили о себе, что они с давних часов, заставляясь против поганского народа за православную веру, часто теряют здоровье и жизнь свою через войну с татарами и турками, освобождают из неволи народ христианский, доставляют много турецких и татарских языков и пленников на пользу короля, Речи Посполитой, сенаторов и панов коронных, для похвалы Божией, милости храмов Господних и размножения народа христианского, чем всегда оказывали, и оказывают услугу отечеству своему "не лютуючи о здоровье и животе своем".

1610 – Главная Донская Войска (в казачьем языке не было среднего рода) находилась в Монастырском городке

1611 февраль – засевший в Москве гетман Гонсевский велел отряду запорожских козаков идти в рязанские места, чтобы мешать Ляпунову собираться к Москве. Черкасы соединились с Исаком Сумбуловым, воеводою, преданным королевичу Владиславу, и осадили Ляпунова в Пронске. К нему на выручку пошел с коломенцами и рязанцами зарайский воевода князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Черкасы, услыхав об его выступлении, отошли от Пронска, и освобожденный Ляпунов отправился в Рязань. Прошло немного времени и  Пожарский сам был осажден у себя в Зарайске черкасами, но сделал вылазку, выбил днепровцев из острога и нанес им сильное поражение.

1611 март конец  - в Москве узнали, что Просовецкий приближается к Москве с тридцатью тысячами войска. Гонсевский выслал против него Зборовского и Струся; Просовецкий, потеряв в стычке с ними человек с двести своих козаков, засел в гуляй-городах, на которые поляки не посмели напасть и ушли в Москву.

1611 июнь 30 – Подошедшее к Москве русское ополчение должно было подумать о том, как устроить временное правительство, ввести какой-нибудь порядок в управление войском и землей.   В частности, предписывалось, что  если атаманы и козаки служат давно и захотят верстаться поместными и денежными окладами и служить с городов, то их желание исполнить; а которые верстаться не захотят, тем давать хлебное и денежное жалованье. С городов и из волостей атаманов и козаков свести и запретить им грабежи и убийства; посылать по городам и в волости за кормами дворян добрых и с ними детей боярских, козаков и стрельцов и велеть корм сбирать по указу.

В руководстве ополчения не было порядка. Ляпунов опирался на дворян и детей боярских, пришедших из севера и востока Московии. Заруцкий опирался на козаков, был их главным воеводою и представителем. Земский приговор был написан дворянами и детьми боярскими. Летопись говорит, что Ляпунов к их совету прислушался и велел написать приговор, тогда как Трубецкому и Заруцкому, казачьим предводителям, это дело было нелюбо: приговор был направлен прямо против Козаков. Началась усобица. У Николы на Угреше Матвей Плещеев, схватив 28 человек козаков, посадил их в воду. Донцы вынули всех своих товарищей из воды, привели в таборы под Москву, собрали круг и начали шум на Ляпунова, хотели его убить. Ляпунов выехал из стана, чтоб бежать в Рязанскую землю, но козаки нагнали его под Симоновом и уговорили остановиться.

1611 июль – во время одной из стычек в Москве поляки взяли в плен донского козака, который был побратимом атамана Исидора Заварзина. Заварзин стал думать, как бы освободить товарища, и выпросил у Гонсевского позволение повидаться с ним и поговорить, дав заклад. Пленный козак отдал Заварзину грамоту, какие Ляпунов писал во все города: "Где поймают козака - бить и топить, а когда, даст бог, государство Московское успокоится, то мы весь этот злой народ истребим". Когда Заварзин пришел в стан и показал грамоту, то козаки собрали круг. Трубецкой и Заруцкий в круг не поехали. Посылали за Ляпуновым два раза, и только на третий он явился. Когда Ляпунов вошел в круг, атаман Карамышев стал кричать, что он изменник, и показал грамоту, подписанную его рукою. Ляпунов посмотрел на грамоту и сказал: "Рука похожа на мою, только я не писал". Начался спор и кончился тем, что Ляпунов лежал мертвый под козацкими саблями.

1611 июль 16 ночь  – В Новгороде Великом некий Шваль ввел шведов в Чудинцовские ворота. Жители узнали, что неприятель в городе, только когда шведы начали бить сторожей по стенам и по дворам. Первое сопротивление встретили шведы на площади, где расположился Бутурлин с своим отрядом, но это сопротивление было непродолжительно: Бутурлин вышел из города, и при отступлении бывшие при нем козаки и стрельцы ограбили лавки и дворы под тем предлогом, что шведы отнимут же все. Было еще сильное, по бесполезное сопротивление в двух местах: стрелецкий голова Василий Гаютин, дьяк Анфиноген Голенищев, Василий Орлов да козачий атаман Тимофей Шаров с сорока козаками решились защищаться до последней крайности. Много уговаривали их шведы к сдаче, они не сдались и умерли все вместе за православную веру. Это были последние защитники Великого Новгорода.

1612 март - На Решме явился к Пожарскому Кирилла Чоглоков и подал грамоту от Трубецкого, Заруцкого и всех казаков, стоявших под Москвой. Козаки писали, что они желают быть с нижегородским ополчением в совете и соединении. Пожарский и Минин казакам не поверили, у них было твердо положено не соединяться с козаками. Однако, понимая расклад сил, они отпустили Чоглокова и велели сказать козакам, что спешат к ним на помощь под Москву.

1612 июнь -  Пожарский послал в далекую Сибирь грамоты с уведомлением о новгородских делах и с требованием присылки выборных для совета насчет избрания королевича. Он уведомлял города, что посланные им против козаков и черкас отряды везде имели успех: князь Дмитрий Лопата-Пожарский выгнал козаков из Пошехонья, князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский выгнал днепровских черкас из Антониева монастыря в Бежецком уезде, потом выгнал донцов из Углича; воевода Наумов отогнал отряды Заруцкого от Переяславля.

1612 август 20 - К вечеру, не доходя 5 верст до Москвы, нижегородское ополчение остановилось на реке Яузе. К Арбатским воротам посланы были отряды разведать удобные места для стана; когда они возвратились, исполнив поручение, то уже наступала ночь, и Пожарский решился провести ее на том месте, где остановился. Трубецкой беспрестанно присылал звать Пожарского к себе в стан, но воевода и вся рать отвечали: "Отнюдь не бывать тому, чтоб нам стать вместе с козаками".

1612 август 21 - Утром ополчение пододвинулось ближе к Москве, и Трубецкой встретил его с своими ратными людьми и предлагал стать вместе в одном остроге, расположенном у Яузских ворот, но получил опять прежний ответ: "Отнюдь нам вместе с козаками не стаивать". Пожарский расположился в особом остроге у Арбатских ворот. Трубецкой и козаки рассердились. Таким образом, под Москвою стояли теперь два лагеря , имевшие целью взять город.

1612 август 22 - На рассвете гетман Гонсевский перешел Москву-реку у Новодевичьего монастыря и напал на Пожарского. Бой восемь часов и грозил окончиться плохо для Пожарского. Он был уже придвинут к Чертольским воротам и, видя, что русская конница не в состоянии бороться с польской, велел всей своей рати сойти с коней, но и при этой перемене строя русские люди едва могли сдерживать натиск неприятеля. На другом берегу донцы сперва спокойно смотрели на битву и ругались: "Богаты пришли из Ярославля, отстоятся и одни от гетмана". Наконец неколько атаманов, которым надоело стоять под Москвой и которые желали поскорее получить обещанное жалование и вернуться на Дон, не обращая внимания на Трубецкого, рванули с казаками через реку. Удар  атаманов Филата Межакова, Афанасия Коломны, Дружины Романова и Марко Козлова в спину полякам решил дело в пользу Пожарского. Гетман, потерявший надежду пробиться с этой стороны к Кремлю, отступил назад к Поклонной горе.

1612 август 23 - осажденные в Москве поляки сделали удачную вылазку из Китай-города. Они переправились через Москву-реку и взяли русский острог, бывший у церкви св. Георгия (в Яндове), и засели тут, распустив на колокольне польское знамя. Трубецкой расположился по берегу Москвы-реки от Лужников (старых), его козацкий отряд сидел в остроге у церкви св. Климента (на Пятницкой). Обоз Пожарского был расположен по-прежнему на левом берегу, подле церкви Ильи Обыденного, но сам Пожарский с большею частью войска переправился на Замоскворечье, чтоб вместе с Трубецким не пускать гетмана в город.

1612 август 24 -  В понедельник на рассвете в Москве начался бой и продолжался почти шесть часов. Поляки смяли русских и втоптали их в реку, так что сам Пожарский с своим полком едва устоял и принужден был переправиться на левый берег. Трубецкой с своими козаками ушел в таборы за реку. Донцы покинули и Клементьевский острожек, который тотчас же был занят поляками, вышедшими из Китая-города. Поляки, по обычаю, распустили свои знамена на церкви св. Климента. Вид литовских знамен на православной церкви раздражил козаков. Они яростно бросились опять к острожку и выбили оттуда поляков. Но поняв, что они опять в одиночку бьются с неприятелем, а ополченцы Пожарского им не помогают, козаки в сердцах опять вышли из острога, ругая русских: "Они богаты и ничего не хотят делать, мы наги и голодны и одни бьемся; так не выйдем же теперь на бой никогда".

Клементьевский острог опять был занят поляками, и гетман расположил свой обоз у церкви великомученицы Екатерины (на Ордынке). Видя успех неприятеля, видя, с другой стороны, что с одним своим ополчением нельзя поправить дело, Пожарский и Минин послали князя Дмитрия Петровича Лопату-Пожарского за келарем Авраамием Палицыным, который в это время в обозе, у церкви Ильи Обыденного, служил молебен. Пожарский упросил Авраамия в сопровождении многих дворян отправиться в стан к козакам и уговорить их, чтоб шли против поляков и постарались не пропустить запасов в Китай и Кремль. Келарь отправился сначала к самому важному месту, к Клементьевскому острогу, у которого еще стояла толпа козаков, и начал говорить им: "От вас началось дело доброе, вы стали крепко за православную веру и прославились во многих дальних государствах своею храбростию: а теперь, братья, хотите такое доброе начало одним разом погубить?" Эти слова тронули козаков: они отвечали, что готовы идти на врагов и помрут, а без победы не возвратятся, только пусть келарь едет в таборы к другим козакам и уговорит их также вступить в дело. Келарь поехал и на берегу реки увидал множество козаков, которые сбирались переходить на тот берег в свои таборы; Палицын уговорил и их возвратиться назад; другие козаки, которые стояли уже на другом берегу, видя, что братья не возвращаются назад, не зная еще, в чем дело, бросились также назад через реку, одни в брод, другие по лавам; видя, что дело пошло на лад, Палицын переехал через реку в самые таборы козацкие. Палицын успел и там уговорить казаков, и вот вся эта толпа оборванцев, босых, нагих, бросилась через реку по следам товарищей с криком: "Сергиев! Сергиев!" Видя общее движение козаков, ополчение Пожарского также двинулось вперед, острог Клементьевский был снова взят у поляков, и русская пехота залегла по ямам и крапивам по всем дорогам, чтобы не пропускать гетмана к городу.

1612 сентябрь – Руководителям нижегородского ополчения важнее всего было не дать козакам уйти из-под Москвы и овладеть северными городами. Козаки заявляли, что они голодны и холодны, не могут долее стоять под Москвою, пусть стоят под нею богатые ополченцы-дворяне, которым платили за участие в войне. Троицкий архимандрит Дионисий созвал братию на собор для совета: что делать? Денег в монастыре нет, нечего послать козакам. Как удержать казаков у Москвы? Донцы уже разуверились в возможности получить плату за свой поход и собрались уходить либо сразу на Дон, либо сперва пройтись за зипунами по северным русским городам, не разоренным войной и пограбить их. И из Сергиевой лавры двинулись в казачий стан телеги с церковным добром. Все, что было золотого и серебряного, где были драгоценные камни – поснимали в церквях и отправили казакам сокровища церковные, ризы, стихари, епитрахили саженные в заклад в тысяче рублях на короткое время. Написали казакам и слезную грамоту с просьбами принять дары и остаться под Москвой. Сердитые монахи свезли все в казачий круг и зачитали грамоту, всем своим видом давая понять, что действительно отдали последнее. Но посылка так тронула козаков, что они возвратили дары в монастырь с двумя атаманами и в грамоте обещались все претерпеть, а от Москвы не уйти.

1612 сентябрь 22 – днепровские черкасы, отделившись от Ходкевича, подошли неожиданно к Вологде и взяли ее. Вологодский архиепископ Сильвестр так описывал это происшествие в грамоте к Пожарскому: 22 сентября, за час до восхождения солнца, разорители православной веры пришли на Вологду безвестно изгоном, город взяли, людей всяких посекли, церкви божии поругали, город и посады выжгли до основания; воевода князь Иван Одоевский Меньшой ушел, а другого воеводу - князя Григорья Долгорукого и дьяка Корташева убили; меня грешного взяли в полон и держали у себя четыре ночи, много раз приводили к казни, но господь смилосердовался, чуть живого отпустили. А когда они пришли к Вологде, то воеводским нераденьем и оплошеством от города отъезжих караулов, сторожей на башнях, на остроге и на городской стене, головы и сотников с стрельцами, у наряда пушкарей и затинщиков не было. Были у ворот на карауле немногие люди, и те не слыхали, как литовские люди в город вошли, а большие ворота были не замкнуты… Черкасы ушли из Вологды 25 сентября, после трехдневного разорения города.

1612 октябрь 22 - козаки пошли на приступ и взяли Китай-город. В Кремле поляки держались еще месяц. Чтобы избавиться от лишних ртов, они велели боярам и всем московитам выслать своих жен вон из Кремля. Бояре сильно встужили и послали к Пожарскому Минину и всем ратным людям с просьбой, чтобы пожаловали, приняли их жен без позора. Пожарский велел сказать им, чтобы выпускали жен без страха, и сам пошел принимать их, принял всех честно и каждую проводил к своему приятелю, приказавши всем их довольствовать. Козаки взволновались: зачем князь Дмитрий не дал грабить боярынь?

1613 февраль 15 - донесение Якоба Делагарди из Новгорода шведскому королю Густаву Адольфу:  «Георг Брюнно, лифляндский дворянин... сообщил, что рикстаг, или собор, заседает теперь в Москве для выбора великого князя и других дел... И хотя он заседает уже некоторое время, однако ни к какому соглашению между земскими чинами или решению еще не пришли. Причина та, что казаки, которых там, под Москвой, до шести тысяч и которые стремятся больше к собственной выгоде, чем к благу страны, сперва пожелали своим великим князем Дмитрия Тимофеевича Трубецкого, потому что он долгое время был их военачальником и освободил Москву. Но другие бояре никоим образом не соглашались на это избрание, потому что они «не имели никакого счастья» с бывшими ранее великими князьями из своих единоплеменников... Затем казаки пожелали великим князем сына митрополита, находящегося в Польше, князя Михаила Федоровича Романова, потому что он-де благочестивый и способный человек из наиболее знатного рода теперь в России. Так как и это боярами было отвергнуто, то казаки пошли на совет и решили между собой, что так как бояре и другие чины не хотят иметь никого из своих единоплеменников великим князем, то они дают свой голос за чужеземного князя из Черкас по имени Дмитрий Мамстрюкович... На это бояре еще менее хотели согласиться; они предпочитают великим князем из иностранного государства и королевского рода. И они ясно давали знать, что, так как высокородный герцог Карл Филипп скоро прибудет сюда в страну в предположении стать здесь великим князем, то они признают поэтому Его Княжескую Милость достойным. На что другие чины в большинстве согласились, за исключением казаков, желающих иметь такое правительство, которое позволило бы им совершать здесь, в стране, свободный грабеж и другие насилия по их прежней привычке...»

1613 март 18 - Делагарди доносил королю шведов: «...казаки продолжают стоять на том, что они хотят иметь своим великим князем сына митрополита, князя Михаила Федоровича Романова. Однако есть надежда, что их умысел никакого успеха иметь не будет, так как бояре все против этого и ожидают прибытия Его Милости герцога Карла Филиппа».

1613 апрель - Два козака прибежали из Епифани в Каширу и в расспросе сказывали: "Побежало их от Заруцкого детей боярских и козаков человек с двести, зато к Заруцкому пришло черкас человек с триста; Заруцкий хочет идти в Персию, а Марина с ним идти не хочет, зовет его с собою в Литву, у козаков был об этом круг, и многие козаки хотят обратиться к государю". Потом приехали в Каширу четырнадцать человек козаков и объявили, что у Заруцкого 2500 козаков, кроме новоприбыльных черкас, и что он сказал своему войску поход на Украйну.

1613 июнь – из Москвы отправлены были в Константинополь к султану Ахмету посланники - дворянин Соловой-Протасьев и дьяк Данилов. Великий визирь отвечал им: "Султан хочет быть с великим государем в братстве, дружбе и любви, хочет стоять на литовского короля, послал приказ крымскому царю идти на Литву от Белагорода (Акермана) да из Царя-города посылает 10 000 ратных людей с волохами и молдаванами на Литву, а на Черном море у Днепровского устья велел поставить от днепровских черкас два города и козаков с Днепра сбить, вас, посланников, велел отпустить и с вами вместе посылает к государю вашему своего чауша".

1613 июль - черкасы взяли у московитов Серпейск, Мещовск, Козельск, Болхов, Лихвин, Перемышль, в Белеве овладели острогом, а в городе отсиделся от них воевода князь Семен Гагарин. Измайлов писал из Калуги, что черкасы приходили уже под этот город, думает, что придут еще. Из Можайска писал Нащокин, что неприятель хочет приходить к его городу. Государь говорил на соборе с духовенством и боярами, как ему над литовскими людьми и черкасами промышлять, и приговорил идти на них стольникам - князю Дмитрию Мамстрюковичу Черкасскому и Михайле Матвеичу Бутурлину. Когда эти воеводы пришли под Калугу, то литовские люди и черкасы, послышав их приход, ушли из серпейских и мещовских мест к Вязьме и Дорогобужу. Воеводы пошли за ними, заняли покинутые литовцами Вязьму и Дорогобуж и подступили под Белую.

1613 лето – С чудесной быстротой действовали на отдаленном севере Московии днепровские черкасы: такой войны, говорит летописец, от начала мира не бывало. Не понимали русские люди, куда и как пробирались черкасы. Из Вологодского уезда пошли они в поморские города, воевали Вагу и тотемские места и устюжские, потом пошли в Двинскую землю к морю, шли местами непроходимыми. Где только они не были, и вышли в Новгородском уезде к Сумскому острогу. Нигде не могли остановить их: только в Заонежских погостах и олончане побили часть их. Воевали они Московскую землю все проходом, говорит летописец, под городами и по волостям нигде не стояли, земли много запустошили.

1613 август - Делагарди докладывал шведскому королю: «Особенно князь Дмитрий Пожарский открыто говорил в Москве боярам, казакам и земским чинам, и не хотел одобрить выбора сына Феодора, утверждая, что как только они примут его своим Великим Князем, не долго сможет продержаться порядок. Но им лучше бы стоять на том, что все они постановили раньше, именно, не выбирать в Великие Князья никого из своих единоплеменников, так как с ними не было никакого счастья и удачи, и без чужой помощи никак нельзя будет стоять против врагов и оборонять страну, но надо взять Великого Князя из чужих Государей и Государств, кого угодно будет Богу...»

1613 осень – Новые посланники из Москвы в Стамбул застали донских козаков в войне с Азовом. Азовский паша говорил Мансурову и Самсонову с досадою: "Добро бы было вам донских козаков с азовцами помирить, козаки азовцам теперь чинят тесноту и вред большой, становятся они нам хуже жидов, а если вы козаков с азовцами не помирите, то мы всем городом отпишем султану, и вам к нему приехать не к чести". В это время азовские люди привезли с Мертвого Донца пленников, донского атамана Матвея Лисишникова и более 20 человек Козаков. Атамана страшно пытали, ремни из хребта резали и повесили на том самом корабле, который был приготовлен для посланников. Во время пытки козаки сказали, что царь с Мансуровым прислал к ним на Дон жалованье, деньги, сукна, хлебные и воинские запасы. Посланники объявили паше, что они не поедут на том корабле, на котором был повешен донской казак. Паша отвечал: "Здесь живут воры же, вольные люди, такие же, что на Дону козаки, взяли они воровских козаков и повесили на корабле не по моему приказу, самовольством, а корабль я вам дам другой". Наконец донские козаки - атаман Смага Чертенский с товарищами - прислали в Азов троих атаманов, которые и заключили перемирье с азовцами, после чего царские посланники отправились в Константинополь.

Но скоро пришли в Стамбул вести, что пройдя морем на многих стругах донские козаки города Трапезунд и Синоп взяли, выжгли, людей многих побили и в плен взяли. Посланники говорили визирю, что "на Дону живут воры, которые и Московскому государству много зла наделали, первые к Гришке Отрепьеву и к польским людям пристали, а после многих воров назвали государскими детьми. Царское величество с Дону их сослать велит для дружбы к султану". Визирь говорил: "Скажите мне, сколько ратных людей вас провожало до Азова и сколько под вами и под ратными людьми было стругов, и теперь эти ратные люди и струги где? До нас дошел слух, что этих ратных людей и струги все вы оставили у козаков на Дону и на этих ваших стругах теперь козаки на море воруют, корабли громят, поморские волости и деревни пустошат". Посланники отвечали, что на Дону ни ратных людей, ни стругов не осталось. Визирь сказал на это: "Если государь ваш теперь козаков не смирит, то наш государь может и своим войском их смирить, только между государями дружбы не будет, и вам здесь будет задержанье ". Визирь объявил посланникам, что султан посылает рать свою на Литву, но чтоб они, посланники, поручились, что донские козаки во время этого похода турецкого войска в Литву не причинят никакого вреда турецким областям. Посланники отказывались ручаться, говоря, что у них в наказе об этом ничего нет, что для окончательного договора о козаках султан должен отправить своего посла в Москву. Визирь сказал на это: "Добро было вам донских козаков себе на душу взять, а если вы козаков себе на душу не возьмете, то вам от нашего государя какого добра ждать? Отпуску вам не будет, между государями любви не будет же, государь наш вашему государю на польского короля помогать не станет, а на донских козаков наш государь хочет послать воевод своих, наши ратные люди всех козаков побьют, юрты их разорят, и вашему государю то не к чести же будет". Посланники отвечали: "Хотя бы турские люди донских козаков до одного человека побили, то наш великий государь вашему за то не постоит: наш великий государь сам о том помышляет, чтоб козаков на Дону не было и чтоб от их воровства между обоими государями дружбе помешки не было". Московские посланники говорили визирю: "Вам самим известно, что разбойничают черкасы", оправдываясь, что ни Москва, ни московиты тут не при чем.

1613 - донским казакам установлено московскими царями постоянное жалование.  Преследуя собственные цели Москва начала ряд мер, приведших сперва к вассалитету Дона, а затем и к его захвату.

1614 - черкасы захватили Синоп.

1614 – роль казаков в Смуте и выборе правящей династии в Москве была настолько большой, что сношения с ними выделили из Посольского приказа в особый Казачий приказ. Он фигурирует в актах 1614 года и с 1618 и до 1646 года.

1614 – донским казакам прислано царское знамя. Подобный жест для черкас всегда знаменовал собой заключение договора военного найма с иностранным государством, за которого они будут воевать на оговоренных условиях. Москва это для себя воспринимала как признание Доном своего вассального положения перед Москвой. Следующим этапом было стимулирование создания самостоятельной и оторванной от других черкаских племен Донской Войски в противовес усилиям Сагайдачного по созданию черкасского государства. Дон должен был из самостоятельной территории стать частью Московии, а откуп, уплачиваемый донским черкассам за отказ от нападения на Московские пределы Московии, со временем стал жалованием казакам, превратил их в московских служащих.

1615 - 80 казацких чаек подошли к Стамбулу (Константинополю).

1615 июнь 30 - король Густав-Адольф осадил Псков, где воеводами были боярин Василий Петрович Морозов и Федор Бутурлин. У короля было 16 000 войска, в числе которого находились и нанятые черкасы.

1616 – гетманом Запорожья официально провозглашен Петр Конашевич-Сагайдачный, по происхождению шляхтич из-под Самбора на Галичине. Он учился в Острожской академии, пристал к Запорожскому Войску, принимал участие в походах на Молдавию и Ливонию, славы нажил морскими походами, особенно взятием Кафы, в конечном итоге стал гетманом (1616-1622 гг.). Запорожское войско под его управлением вошло в новый период развития и едва не вошло в число наиболее развитых государств Европы. Сагайдачный провел реформу черкасской армии, создав полноценное регулярное войско, общим числом доходившее до 50ти тысяч воинов. Он устранил из войска своевольные элементы и завел строгую дисциплину. Во время его гетманства было введено строгое запрещение пить спиртное во время морских походов. Порядок в войске удерживал острыми средствами: "щедро пил их кровь". В переговорах с поляками он оказался предусмотрительным политиком. Он добыл себе доверие польского правительства тем, что не допускал казаков до слишком острых выступлений против шляхты; он соглашался также на разные второстепенные уступки, но зато твердо защищал независимость Запорожского Войска. Прежде всего не позволил уменьшить число войска и завести реестр на подвластных Польше территориях расселения черкас. Он воевал за независимость Запорожского Войска со всеми соседями, турок и татар почитал прежде всего за законную добычу. Сагайдачный был членом ордена "Христианской милиции".

1616 ноябрь 26 – Польша готовилась к войне с Московией. К Владиславу являлись летом с приглашением от бояр князья Трубецкие, какой-то Готикон и дьяк Осипович. Донцы почуяли новую возможность заработать и прислали к Владиславу атамана Бориса Юмина и есаула Афанасья Гаврилова объявить, что хотят ему правдою служить и прямить. Владислав отвечал им, чтоб совершили, как начали.

1617 - заключен мир Польши с Турцией, по которому поляки обязались не допускать козаков до плавания по Черному морю. Речь Посполитая получила возможность приготовиться к войне с Московией. Но козаки днепровские, точно так же, как и донские, не могли не громить турецких кораблей, иначе им негде было достать себе зипунов. Благодаря козакам мир с Турцией не мог быть надежен. В Речи Посполитой опять поднялся вопрос: быть или не быть козакам?

1618 - известный польский публицист Пальчовский счел нужным издать книжку: О козаках - уничтожить их или нет? Автор дает ответ отрицательный; по его мнению, истребить козаков бесчестно, бесполезно и невозможно. Бесчестно: ибо это значит исполнить требование неприятеля турка, истребить христиан, тогда как Украйна при дворах европейских считается единственною оградою христианства. Бесполезно: если не будем иметь соседями козаков, то будем иметь соседями турок и татар: что лучше? Невозможно: еще при короле Стефане хотели истребить козаков, да отложили намерение за невозможностью, а тогда козаков было гораздо меньше, чем теперь. Если кто скажет, что можно, немецких рыцарей уничтожили же, то отвечаю: "с немецким орденом Польша боролась 200 лет, пока его уничтожила; кто будет советовать начать двухсотлетнюю борьбу с козаками для их уничтожения, того надобно подвергнуть остракизму".

1618 - Поляки, считая законными притязания Владислава на московский стол, вновь попытались владеть Москвой. Польское войско, не встречая нигде серьезных препятствий, быстрым маршем шествовало в Москву, осадило ее со всех сторон. Это было возможным из-за того, что способ организации военного дела в Москве был очень примитивен: Московское государство не имело постоянного войска. Когда начиналась война, правительство посылало весть по всем землям к боярам, которые начинали собирать войско и отправлять к определенному пункту. При большой площади московского царства, военная мобилизация происходила очень медленно. Поэтому с многочисленным войском Владислав так быстро взял Москву, но жолнеры, не получавшие платы за 8 месяцев, начали возвращаться в Польшу. Между тем московские отряды начали увеличиваться, и вскоре Владислав сам бы очутился в осаде, а может и в плену. Нужно было быстро искать выход, и тогда вспомнили о запорожцах. Сагайдачный с несколькими тысячами черкасов ходил на Московию, на помощь полякам, добыл несколько замков (Елец, Михайлов) и  освободил Владислава. Король пообещал Сагайдачному за это власть над киевской Украиной. Ни один королевский акт не имел силы закона до тех пор, пока его не утвердил сейм, а сейм состоял из шляхты, которая не признавала казаков, и поэтому не утверждал ни одного договора с черкасами.

Вернувшись из Москвы, Сагайдачный занялся построением независимого «правильного» черкасского государства. В первую очередь он организует  казачьи полки. Война с Польшей казалась неминуемой. Но сперва надо было заключить мир с Москвой и Крымом, дабы те не ударили в спину.

1618 - били челом люди князя Мстиславского: "Перед Покровом шли черкасы и крестьян многих посекли в Ярополчевской волости. А после черкас пришли в волость Ярополчь донские козаки и стали в Вязниковской слободке станом. Тогда люди и крестьяне князя Дмитрия Михайловича Пожарского да муромских и гороховских детей боярских люди, крестьяне и стародубские мужики сложились с этими козаками да волость Ярополчевскую разорили; к козакам вино и мед извощики князя Дмитрия Пожарского привозили и торгами всякими торговали, а как вино и мед распродадут, то наших крестьян пожитки, лошадей, коров и платье всякое покупали и стада отгоняли в поместья и вотчины своих бояр".

1619 – черкасы числом около 5000 ходили из Запорог громить крымские улусы. Бой с татарами был у «Перокипи под самой стеною. Татар было около 7000, да с заставы подошло 1000. Божией милостью татар многих побили и народ христьянский многий из рук татарских высвободили».

1620 февраль 26 – в Москву в посольский приказ прибыли от Сагайдачного запорожские черкасы Петр Одинец с товарищи, привезли двух татарских языков, взятых под Перекопом. Сагайдачный выслал посольство к царю Михаилу без ведома польского правительства, предлагая сепаратный мир.

1621 - черкасы взяли крепости Белгород (Аккерман) и Килию, при этом освободив три тысячи пленных христиан.

1621 - нововысвяченные владыки в своем манифесте поздравили Запорожское Войско словами наивысшего признания, называя казаков преемниками древнего княжеского рыцарства.

1621 июнь 15-17 - на Совете в урочище Сухая Дубрава (на Черкащине) казаки приняли решение выступить вместе с польско-шляхетским войском против войск султана. Совет также послал посольство в Варшаву в составе Сагайдачного и других старшин, чтобы подписать соглашение с Польшей о признании внутренней и внешней независимости Запорожья и расширении прав казаков на Украине. Наиболее важным пунктом было возобновления православной иерархии в Киеве.

1621 август – черкасы потопили в Черном море 20 турецких судов с пушками и напали на Царьград.

1621 август – черкасы под командой Я.Бородавки, переправившись через Днестр, сдерживали продвижение турецких войск в направлении Хотина, вблизи которого расположился укрепленный лагерь польских войск.

1621 сентябрь 4 – турками под Хотином было проведено три штурма казачье-польского лагеря. Турки гнали впереди своего войска верблюдов, мулов, скот и даже боевых слонов. Но черкасы, имея опыт в использованные животных во время боевых действий, вспугнули их сильными окриками и принудили их повернуть назад. Смешавшись с турецким войском, животные нарушили его боевые порядки; возникла паника, турки начали убегать. Казаки, преследуя врага, ворвались в турецкий лагерь. Сагайдачний попросил польского главнокомандующего Ходкевича поддержать успех казаков наступлением польской кавалерии и разгромить турецкое войско. Но Ходкевич не желал отдавать лавры победителей турок черкасам и ссылаясь на приближение темноты, оставил польское войско на своих позициях. Так была потеряна прекрасная возможность покончить с Османом II. Казачье войско, не получив ожидаемой подмоги, было вынуждено отступить к своим позициям. Вторжение запорожцев в турецкий лагерь вызывало большую панику у турков, которые понесли большие потери в живой силе и артиллерии, которую вывезли из лагеря казаки. Основной лагерь Османа II был разрушен и настолько залит кровью и заполнен убитыми, что он принял решение сменить место.

1621 сентябрь 6 - туркам стало известно, что большой отряд запорожцев потопил в Черном море 20 турецких судов с пушками и напал на Царьград.

1621 сентябрь 7 - турки провели 4 атаки на казаков и одну на поляков, где была достигнута частичная победа, но с темнотой турки отошли.

1621 сентябрь 8 – казаками смещен с гетманства Бородавка и казнен, а на его место казаки избрали Сагайдачного. Причины этого события до этого времени неизвестны. Но случилось что-то очень значительное, ибо у казаков в ответственные моменты не принято было менять руководителей.

1621 сентябрь 11 - после мощного обстрела черкасского лагеря из пушек начался "большой третий штурм" турками казачьих позиций, но успеха он не имел.

1621 сентябрь 14 - к турецкому лагерю прибыл со своим отрядом в 10 тысяч всадников легендарный среди татар своей храбростью и военным  талантом Каракаш-паша. Его появление вызывало подъем духа и надежды у турецкого войска.

1621 сентябрь 15 - Каракал возглавил штурм, но через час Каракал был мертв, и турки прекратили атаку. Они потеряли инициативу и фактически перешли к активной обороне. В лагере союзников появился голод. Со стороны казаков и поляков начались вылазки, направленные на добывание еды. Активно проводились казаками ночные атаки турецкого лагеря.

1621 сентябрь 24 - умер  тяжело болевший Ходкевич, командование союзными войсками перешло к Сагайдачному.

1621 сентябрь 25 - надеясь, что эта смерть негативно повлияет на моральное состояние польских и казачьих войск, султан начал "пятый большой штурм", но успеха он не имел.

1621 сентябрь 28 - безумным пушечным обстрелом начался "шестой большой штурм". Султан бросил в бой все, что у него было. На протяжении дня было проведено 9 атак. Но турки шли к бою не по собственной воле, их гнали сотники и десятники. Потери в этот день у турков были по разным оценкам от 3 до 20 тыс. человек. Наибольшие потери враг испытал от казачьих частей.

1621 сентябрь 29 - между командованием союзников и турками начались переговоры о заключении мира. Они закончились подписанием соглашения 8 октября 1621 года, по которому стороны договорились о возобновлении дипломатических связей. Так казаки спасли Польшу под Хотином от турецкого нашествия. Сагайдачный получил еще большую славу, но, к несчастью, был тяжело ранен. Эта победа нанесла ощутимое поражение престижу Османской империи, развеяла миф о непобедимости ее войска.

1621 - после окончания войны несколько судов из флота запорожцев, возвращаясь из Турции морем, попали в шторм, казаки стали усиленно молиться, и "совершилось великое чудо... внезапно явился пред ними златовидный юноша на блестящем коне и, став среди погибающих запорожцев, сказал им: "Не бойтесь". Казаки были спасены и согласно обету, данному во время бури, на время стали послушниками Киевской Лавры. Явление конного Архистратига известно из рассказов запорожских казаков, включённых в записки митрополита Петра (Могилы). 

1622 весна - в Киеве умер от ран Петр Конашевич-Сагайдачный. Киевские "братики" и школьники устроили гетману величественные похороны в церкви Богоявленского Братства в Киеве. В завещании Сагайдачного, написаном в Киеве, в котором на первом плане стоит дело просветительства. Значительную часть своего добра он пожертвовал на школы: львовскую, киевскую и другие. Еще при своей жизни в Киеве Сагайдачный основал в Киеве школу, которая десять лет спустя после его смерти стала называться Киево-Могилянской коллегией.

1622 август 8 - пришли в устье Дона с моря донские и запорожские козаки в 25 стругах, человек 700, под начальством запорожского атамана Шила и рассказывали, что они были за морем, от Царя-града за полтора днища, повоевали в цареградском уезде села и деревни и многих людей посекли. Но из Царя-града высланы были на них каторги, и турки побили у них человек с 400. После этого козаки отпустили турецких и московских посланников  в Азов. В Кафе московский посланец Кондырев уверял пашу по обычаю, что если козаки вперед станут ходить на море, то государь из дружбы к султану стоять за них не будет.

1622 август - В Кафе московских посланников ждала беда: сюда дали знать из Азова, что донские козаки вышли в море. Посланников по этим вестям задержали. Кафинский народ грозился их убить; но вести о козаках не подтвердились, и посланников отпустили из Кафы. Но когда они пришли в Керчь, то под этот город явились 1000 донских козаков в 30 стругах, стали против города и захватили комягу. В городе встало волнение, посланников схватили из корабля, повели в город и засадили в башню, грозя убийством. Кондырев послал сказать козакам, чтоб они сейчас же шли назад на Дон, иначе их, посланников, убьют. Донцы отвечали, что им без добычи назад на Дон не хаживать, и пошли мимо Керчи на Черное море, за Кафу. Посланников выпустили из башни, но велели им ехать степью по черкасской стороне. Под черкасским городом Темрюком пришли на них черкасы с криком, что донские козаки, проходя мимо Темрюка, погромили комяги, взяли в плен сына таманьского воеводы и отдали его на откуп за 2000 золотых. Посланникам предлагали сейчас же отдать эти деньги, иначе их убьют. Турецкий посланник и азовский воевода, провожавший посланников, вступились было за них; но черкасы поворотили и посланника и воеводу назад в Кафу, а Кондырева с товарищем оставили в Темрюке и посадили в башню. Тогда воевода и посланник дали им подарки и едва уговорили отпустить всех из Темрюка в Азов. Потом в степи посланники должны были отбиваться от ногаев, причем брат второго посланника Бормосова был взят в плен. Ногаи кричали, что весною приходили на их улусы донские козаки, побрали жен их и детей, лошадей и животину. Потому, если донцы отдадут полон назад, то и они отпустят пленников: едва азовский воевода и турецкий посланник уговорили их отдать пленника.

После таких приключений посланники добрались наконец до Азова. Но едва они успели расположиться на посольском дворе, как ворвались туда азовские люди с криком и угрозами: одни кричали, что посланников надобно убить, другие - что обрезать нос и уши и отпустить на Дон, потому что донские козаки не перестают разбойничать и теперь стоят на Донском устье, дожидаются каравана из Кафы. Посланники написали на Дон, чтоб козаки помирились с азовцами и свели свои струги с устья Дона, иначе их, посланников, убьют в Азове. Козаки исполнили это требование, прислали мириться, но не согласились в ряде условий мира. Когда в Азове узнали, что донцы не мирятся, то к посланникам в окна полетели камни и бревна. Наконец козаки, под угрозой отмены московского жалования, согласились помириться, как хотели азовцы, и посланников выпустили из Азова.

1623 – 500 донских черкасов на 30 стругах и 70 запорожских черкасов ходили на Трапезунд. Городом овладеть не удалось, однако «посады выжгли и высекли, и живота всякого, и корабли, и наряд, и гостей турского царя поймали».

1623 – купец Котов с восемью товарищами ходил за море в Персидскую землю в купчинах с государевою казною и оставил описание "ходу в Персидское царство": С Астрахани ходят на русских бусах и на больших стругах морем подле Черни, только это далеко, ходу морем при хорошей погоде двое суток, а в тихое время неделя. Ходят сухим путем степью в станицах: от Терека на Быструю реку, по обе стороны которой летом лежат козаки по перевозам.

1624 - запопрожские и донские черкасы достигли предместья Константинополя, сожгли Едикуле.

1624 февраль 24 - письмо папы Урбана VIII к королю Речи Посполитой: "Кто даст очам нашим источник слез, чтоб могли мы оплакать жестокость схизматиков и смерть полоцкого архиепископа?.. Где столь жестокое преступление вопиет о мщении, проклят человек, который удерживает меч свой от крови! Итак, могущественнейший король! Ты не должен удерживаться от меча и огня. Да почувствует ересь, что за преступлениями следуют наказания. При таких отвратительных преступлениях милосердие есть жестокость". Папа не довольствовался письмами к королю: он писал ко многим епископам и светским лицам, требуя гонения на православных епископов, грозя бедою, которая произойдет от связи их с черкасами.

1624 осень - волнение в Киеве. Войт Федор Ходыка да мещанин Созон вздумали печатать церкви православные. Митрополит сейчас же дал знать об этом в Запорожье гетману Коленику Андрееву и всему войску. Гетман прислал в Киев двоих полковников, Якима Чигринца да Антона Лазаренка, велел им в окольных киевских городах собраться с тамошними козаками и идти в Киев для оберегания веры христианской. Полковники исполнили поручение, явились в Киеве в 1625 году после Крещенья, распечатали церкви и схватили Ходыку с теми мещанами, которые умышляли вместе с ним против православия.

1625 весна – «донские атаманы и казаки сее весны на море ходили и, сойдеся на море з запороскими черкасы, и взяли они турский городок Трапизон» так буднично в письме воронежского воеводы Ивана Волынского в Разрядный приказ говорилось со слов станичников воронежской посольской станицы, вернувшейся с Дона, о взятии Трапезунда.

1625 декабрь - явились в Москву из Запорожья козак Иван Гиря с товарищами и македонянин Марк Федоров, посланные к царю Михаилу от Александра Ахии, который выдавал себя за турецкого царевича, сына султана Магомета. Александр рассказывал, что он вывезен из Турции матерью своею, гречанкою Еленою, был у императора, у герцога флорентийского, у короля испанского и теперь приехал поднимать запорожских козаков против турок, прислал просить помощи и у государя московского. Думный дьяк Грамотин отвечал посланным, что государь желает Александру царевичу всякого добра, чтоб сподобил его бог отцовского государства достигнуть, а помочь ему не может, потому что Александр царевич теперь живет в Литовской земле у запорожских черкас, которые послушны польскому королю, а польский король государю недруг, и помочь через чужое государство нельзя.

1625 декабрь - путивльский воевода дал знать в Москву, что в Запорожье собралось было с Александром козаков тысяч с тридцать; но как скоро пришла к ним весть, что гетман Конецпольский с поляками идет на них к Киеву, то меж козаками сделалась рознь и разошлись они из Запорожья по литовским городам, начали собираться против гетмана Конецпольского.

1625 декабрь 17 - указал государь и бояре приговорили послать в Путивль дворянина и привезти Александра в Мценск, где его и оставить до времени, а для береженья послать 10 человек стрельцов. Приставам патриарх Филарет наказал: если Александр станет проситься в церковь, то вы бы его в церковь пускали, а стоять ему в трапезе, которая не освящена, а если станет проситься в церковь, то вы ему отговаривайте, что ему в церковь ходить в хохле нельзя, потому что он теперь сделал себе хохол и называется поляком, а в Российском государстве поляков в церковь не пускают. Александр бил челом, чтоб государь отпустил его к донским козакам, а оттуда он пойдет на Дунай, в Волошскую землю и Болгарию и иные страны, которые признали его государем, и чтоб государь велел донским козакам помочь ему; если же государь на Дон отпустить его не велит, то велел бы отпустить к немцам через Новгород или Архангельск, чтоб ему можно было пройти к флорентийскому князю. Государь велел ему отвечать, что на Дону живут козаки, люди вольные, и царского повеленья мало слушают; притом же их мало, большой войны турскому они не сделают, да с турскими султанами у него, царя, братство, любовь и ссылка, и потому Александра отправили за границу через Архангельск.

1626 весна - крымский хан напал на Украйну. Поляки потребовали от Дорошенка, чтоб он с козаками и нарядом шел к ним в сбор. Дорошенко пошел было, но в городе Больших Прилуках явился к нему посол от хана и напомнил, что у козаков с татарами мир, скрепленный присягою, и потому козакам нельзя идти к полякам на помощь. Дорошенко возвратился назад. Вместо этотого запорожцы с гетманом Олифером присоединились к хану и вместе с ним ходили войной на Польшу.

1626 - донские и запорожские черкасы разгромили монастырь Иоанна Предтечи, на море, от Царя-города верст с 200, и много казны взяли. Султан послал на них воевод, которые отняли у козаков семь стругов и привели в Константинополь. Султан велел расспросить пленных, по чьему приказу ходили они войною на то место, и козаки сказали, что они ходят воевать сами по себе. Султан велел всех их казнить.

1626 - в Новгороде Великом людей, способных носить оружие, было 2752 человека; из них дворян и детей боярских всех пятин - 1297, новокрещенов, татар и черкас поместных и кормовых - 36, стрельцов - 564 с двумя головами и 8 сотниками, козаков – 355.

1627 – король польский прислал к Дорошенку дворянина своего с приказом, чтобы козаки были все готовы на весну идти против шведского короля. Гетман собрал в Каневе раду, и на этой раде козаки королевскому посланцу отказали: "Против шведского короля нам нейти, потому что король польский и паны радные пожитки всякие у нас отняли, на море нам ходить не велят, мы от этого оскудели, на службу против шведского короля нам подняться нечем". И послали они к королю и к панам радным посланцев своих просить, чтоб им, козакам, вперед быть в десяти тысячах, и король бы им прислал денег и сукна на десять тысяч.

1629 - итальянский путешественник Иоанн Лукка в храме города Пицунды (Абхазия) увидел большую чашу, наполненную золотыми и серебреными монетами. На его вопрос о происхождении этих денег местный священник ответил, что они были пожертвованы Пицундскому храму донскими и запорожскими казаками в виде благодарности за благополучное возвращение из турецкого похода. Причем священник добавил, что казаки поступали так всякий раз, когда возвращались на родину.

1630 - кроме черкас и донских козаков упоминаются в московском войске при Михаиле и козаки яицкие.

1630 – Польское правительство расставило войска свои в киевском округе; в народе пошел слух, распущенный, как говорят, Петром Могилою, архимандритом киево-печерским, что войска идут для истребления козаков и веры православной. Козаки взволновались, убили своего старшего Григория Черного и на его место провозгласили Тараса. Конецпольский двинулся против них и сошелся под Переяславлем. Черкассы одолели Конецпольского, но, несмотря на это, выдали ему Тараса, которого поляки казнили в Варшаве. Путивлец Гладкий: "Гетман Конецпольский осадил козаков в Переяславле. У польских людей с черкасами в три недели бои были многие, и на тех боях черкасы поляков побивали, а на последнем бою черкасы у гетмана в обозе наряд взяли, многих поляков в обозе побили, перевозы по Днепру отняли и паромы по перевозам пожгли. После этого бою гетман Конецпольский с черкасами помирился, а приходил он на черкас за их непослушанье, что они самовольством ходят под турецкие города и всем войском убили Гришку Черного, которого он прежде дал им в гетманы. Помирясь с черкасами, Конецпольский выбрал им из них же другого гетмана, каневца Тимоху Арандаренка. А было у Конецпольского польских и немецких людей 8000, а черкас было 7000".

1630 май - приехал в Москву в третий раз Фома Кантакузин с объявлением, что султан уже послал рать свою на днепровских козаков, и с просьбою, чтоб царь с своей стороны наступал на польского короля, султан просил также, чтоб царь отправил и в Персию свое войско, которое должно там соединиться с турецкими и просил унять донских козаков. Филарет Никитич отвечал послу, что царская рать на Польшу будет готова, ибо государь, сын его, до перемирных лет польскому королю терпеть не будет. Посол объявил, что султанов сердарь с войском стоит на Узе совсем наготове и ждет московского гонца с грамотами: как только гонец приедет с указом, так сердарь и пойдет на польского короля весною по траве. Филарет Никитич заметил тут об одном неприятном обстоятельстве: шведский король Густав-Адольф заключил с польским королем перемирие, но зато, прибавил патриарх, теперь у поляков с черкасами бои великие за веру: поляки черкас хотят привести в папежскую веру, а черкасы не хотят отстать от своей христианской веры. Шведский Густав-Адольф король завел войну с цесарем, и с шведским королем вместе стоят на цесаря короли английский, датский и французский, да Голландские штаты, а цесарю помогать хочет польский король: так от этого перемирье между Швециею и Польшею непременно разорвется. Посол прибавил, что турки сердятся на московского государя за донских козаков, но Капитан-паша ему радеет и даже предлагает давать донским козакам жалованье с обеих сторон, и с московской и с турецкой, чтоб войны от них и ссоры между государями не было, или даже перевести их на Мраморное море.

1630  июль - Вместе с Кантакузиным отправлен был в Константинополь посол Андрей Совин и дьяк Алфимов. Совин повез донским козакам грамоту, в которой им приказывалось идти на польского короля в сход к турецким пашам, стоящим на Узе. Козаки, прочтя грамоту, отвечали послу: "Турским людям никто так не грубей, как мы, донские козаки, и у нас с турскими людьми какому быть соединенью? Мы им сами грубнее литовских людей. Если государи укажут нам идти на польского короля без турецких пашей с своими государевыми воеводами, то мы на государскую службу идти все готовы; на море ходят черкасы запорожские, а мы, донские козаки, на море не ходим, пишут, на нас затевая, азовцы по недружбе, а хотя бы мы и ходили на море, то нам прокормиться другим нечем, государского жалованья нам не присылывано давно и теперь не прислано". В провожатых у послов был воевода Иван Карамышев. Из Москвы и из Валуек на Дон пришли вести, что этот Карамышев сам напросился на Дон козаков побивать и вешать. Козаки бросились с пищалями и рогатинами к воеводе, прибили его до крови, выволокли из струга и повели к себе в круг. Послы вступились в дело, говорили козакам, чтоб они не убивали воеводу, не верили затейным речам, а писали бы об этом в Москву к государям. Козаки отвечали бранью и угрозами. "Нам дело не до вас, - кричали они послам, - ступайте к себе в стан, пока и над вами того же не сделаем". Карамышева втащили в круг, били саблями, кололи рогатинами, поволокли за ноги к Дону и бросили живого в реку, но послов отпустили спокойно в Азов.

1630 осень – Московские послы, возвращаясь из Константинополя, не доезжая до Кафы, встретились с донскими козаками, от которых едва ушли. В Кафе встречены они были очень плохо: народ с шумом подходил к судну, где находились послы, и рвался на него с тем, чтоб убить Совина и Алфимова за нападения донских Козаков. С одной стороны, приходили в Кафу вести, что донские козаки погромили Синоп с окольными селами и деревнями, потом пошли к Царю-городу и громили места верст за сто от него. С другой стороны, пришли в Кафу из Азова два судна с русскими пленниками, которых взяли азовцы в украинских московских городах, Воронеже, Валуйках, Осколе, Белгороде, Ельце и Курске. В Керчи послам был точно такой же прием от народа, что и в Кафе. В Азове послы нашли царскую грамоту, в которой говорилось, чтоб они до государева указа на Дон не ходили, потому что донские козаки хотят их убить. Действительно, юртовской астраханский татарин, приехавший с Дона, рассказал послам, что после убийства Карамышева и отпуска их послов в Азов съехались козаки с моря и из городов всем войском, шумели на атамана Волокитку Фролова: "Ты-де у нас отпустил послов! Все равно уже мы заворовали; побить было всех, а как они будут назад из Царя-города, то мы их и тогда побьем, все равно наша служба государю не во что, выдает нас в руки недругам нашим, турецким людям. Хотя с Москвы пришлют на нас и сто тысяч, то мы не боимся, даром нас не возьмут, сберемся в один городок и помрем все вместе, а если государь сошлется с турским и крымским царями и придут на нас ратные люди со всех сторон, то мы отойдем к черкасам в Запороги, они нас не выдадут". И в самом деле послали сказать днепровским козакам, что если придут на них из Москвы ратные люди, то чтоб их не выдали и приходили к ним на помощь тотчас. Сами донцы приговорились изо всех городков собраться в один, боясь прихода на себя царского войска. Послы были выручены из Азова московскими ратными людьми, посланными на Дон под начальством князя Борятинского.

1631 – днепровские черкасы переменили Арандаренка и выбрали на его место Ивана Петрижицкого-Кулагу. Козаки не переставали громить турецкие берега Черного моря. Султан собрал было войско на Польшу вместе с Москвою: но неудача последней под Смоленском заставила и его помириться с Польшей. При заключении мира польское правительство обязалось совершенно изгнать козаков с днепровских островов.

1631 август – Москва затевала сложную игру с черкасами, направленную против Польши, с которой намечала войну, и теперь с одной стороны готовила союз против Польши, а с другой пыталась сыграть на внутренних противоречиях народов, живших в Польской Республике. В Посольском приказе расспрашивали путивльца Григория Гладкого, можно ли ему из Путивля привести к Запорожскому войску двоих немцев, посланных из Швеции с грамотами к запорожцам, и куда ему их привести - в Киев ли или иной какой-нибудь город черкасский? Гладкий отвечал, что запорожские козаки живут в разных городах, а когда им службу скажут, то они собираются, где приговорят, а больше всего собираются в Маслове Ставу, от Киева верст с полтораста, а место это, Маслов Став, пустое. Если государи прикажут ему ехать с этими немцами к черкасам, то он ехать готов: если спросят у него на дороге, что за люди и куда едут, то он будет говорить, что едут к гетману запорожскому, а зачем - того он не знает, нанялся он у них везти телегу с запасом. И приведет он немцев в слободы Вишневецкого, где живут запорожские козаки, и как немцы скажутся, что едут к гетману, то козаки сами проводят их к гетману Тимохе Арендаренке, который живет в черкасском городе Коневе, или проводят до Киева. Но государи велели сказать Гладкому, чтоб он порадел, провел немцев в Киев, к епископу Исакию луцкому, да к Порфирию и Андрею Борецким, братьям митрополита Иова, а они бы там промыслили, как к запорожскому войску отпустить, у гетмана же Тимохи и у козаков, которые служат королю, им не быть. Гладкий отправился с немцами и в октябре возвратился в Москву. В Киеве он не застал ни епископа Исакия, ни Борецких, и немцы наняли монастырского служку, чтоб довез их Днепром до нового гетмана Ивана Петрижицкого-Кулаги, потому что старого Арендаренка козаки переменили. Неделю спустя приехал Андрей Борецкий. Гладкий отдал ему государеву грамоту и про прежние грамоты расспрашивал. Борецкий государеву грамоту взял и хотел ее к запорожцам отвезти сам, о прежних же грамотах сказал, что луцкий епископ Исакий на погребении митрополита Иова Борецкого обе грамоты, и государеву, и Кирилла патриарха константинопольского, отдал архимандриту Печерского монастыря, Петру Могиле, но Петр до сих пор этих грамот запорожским козакам не отдал, и когда он, Борецкий, об них ему напомнил, то Петр отвечал: "Достоин ты с этими грамотами кола", после чего он, Борецкий, уже больше говорить об них не смел. Однако у черкас было собственные взгляды на свое будущее и своя политика. Скоро пришло известие в Москву, что гетман Кулага засадил шведских посланцев под стражу и дал об них знать гетману Конецпольскому.

1632 - донские козаки на Черное море не ходили, зато пошли на Яик и вместе с яицкими козаками выплыли на Каспийское море и погромили береговые персидские области.

1632 лето - Летом того же года, когда Шеин готов был выступать в поход под Смоленск, дворянин Афанасий Прончищев и дьяк Бормосов отправились послами в Константинополь и были приняты с большою честию. Послы объявили визирю, что донские козаки в 1632 году на море не ходили и крымских улусов не громили, теперь многие из них пошли на государева недруга, польского короля, и с азовцами мирны, но азовские люди приходили войною на государевы украйны, а потом приходили войною крымские многие люди.

1632 донцы сказывали Угрюмову, стрелецкому пятидесятнику: "А у нас такой приговор, у донских казаков с Запороскими Черкасы учинен - как приходу откуда чаят каких... людей многих на Дон или в Запороги и Запороским Черкасом на Дону нам козаком помогати а нам, Донским козаком, помогати Запороским Черкасом".

1633 весна - пришла весть в Константинополь, что донские черкасы на 25 стругах вышли на Черное море, в Кафинском уезде повоевали села и деревни, на море взяли два корабля. Затем они приходили к городу Иконии, взяли его, выжгли, людей побили и в плен побрали. Жители со всей Анатолийской стороны шли в Царь-город бить челом султану, что от донских козаков впредь в тех местах жить нельзя, приходят на них войною каждый год, города берут, села и деревни жгут, а из Москвы послы ходят в Царь-город беспрестанно, будто для доброго дела, а ходят они все для лазутчества, в городах крепости всякие рассматривают и козакам потом рассказывают, а козаки потому и на море ходят.

1633 осень – после смерти короля Сигизмунда, пока не был избран новый король, Москва воспользовалась ситуацией и двинула войска на запад. Война началась счастливо для московитов. Было взято много городов, включая Рославль, Новгород Северский, Стародуб, посад полоцкий был взят и выжжен с помощью русских православных горожан. Шеин с Измайловым осадили Смоленск; губернатор его, Станислав Воеводский, отбивался 8 месяцев, наконец готов был уже сдаться из-за недостатка припасов, когда получил помощь. За это время дела в Польше устроились, королем был избран сын покойного Сигизмунда, Владислав, который тут же выступил на помощь Смоленску. Поляки собрали 23000 войска, днепровским черкасам позволено было вторгнуться в московские владения и опустошать их.

1635 - коронный гетман Конецпольский построил на Днепре, ниже Самары и Князева острова, крепость Кодак; но в том же году козаки, возвращаясь с моря под начальством Сулимы, разорили крепость.

1636 весна - толмач Буколов отвез из Москвы грамоту к султану, в которой царь писал к Мураду: "Вы, брат наш, на нас не сердитесь за мир с Польшею: мы его заключили поневоле, потому что от вас помощь позамешкалась, и от крымского царя была война большая". Царь обещал унять донских козаков, но прибавил: "Вам самим подлинно ведомо, что на Дону живут козаки воры и нашего царского повеленья мало слушают, мы за этих воров никак не стоим, что ни велите над ними сделать".

1636 август - взволновались козаки в Переяславле, выведенные из терпения насилиями воеводича русского, они решились идти на Запорожье и оттуда на море.

1637 - в Запорожье вспыхнул мятеж, предводителем которого стал Павло Буты по прозвищу Павлюк. Он принадлежал к группе наиболее состоятельных зарегистрированных казаков. Известно, что один из сподвижников султана Баркука носил это имя - Бута ал-Черкаси.

1637 - Во время осады Азова донцами чигиринский казак Иван Богун руководил одним из казачьих отрядов, который прикрывал Боровскую переправу через р. Северский Донец.

1637 – после взятия донскими и днепровскими черкасами Азова  Азовское море оказалось под их полным контролем, турецкое судоходство там фактически прекратилось, а османские опорные пункты пребывали в "великом страхе".

1637 октябрь 11 -  в Поднепровье появился универсал, призывавший православных к восстанию. В нем говорилось, что неприятели веры старожитной греческой, ляхи, идут на Украйну с тем, чтоб войско и подданных королевских, княжеских и панских истребить, жен и детей в неволю забрать.

1637 декабрь 8 – Польское войско под началом брацлавского воеводы Потоцкого пришло в Поднепровье и встретились с козаками под Кумейками. Козаки, несмотря на отчаянную храбрость, потерпели поражение. Около 3000 их пало в таборе, ни один не просил помилования, только и слышен было от них, что надо помереть за други своя. Если же поляк падал с лошади, то козаки сбегались и рвали труп на куски.

1637 декабрь 9 - ночью Павлик и Скидан ушли из под Кумеек, но Потоцкий утром нагнал их при Боровице, окружил и начал обстреливать. Адам Кисель предложил козакам выдать Павлика и других зачинщиков восстания, поручившись, что король не будет мстить им. Козаки выдали Павлика и Томиленка, но Скидану удалось уйти. По выдаче Павлика, козаки выбрали было себе другого старшего, но Потоцкий объявил им, что они все потеряли бунтом; старшему велено положить булаву, бунчук и печать, все старые полковники отставлены, даны новые. Старшим назначен Ильяш Караимович.

1637 – Главная донская Войска вновь в Монастырском городке. Здесь же находили убежище престарелые и увечные воины-казаки.

1638 – после взятия Азова казаки заявляли, что хотят "прибавить к себе" Темрюк, Тамань и Керчь, да, либо... даст Бог, и Кафу". Турки в ответ перекрыли Керченский пролив, привязав казачий флот к Азову. Морские операции казаков ограничивались разведывательными походами к "гирлу" (так донцы называли пролив), в акватории которого проходили столкновения с турецкими судами. Изредка казаки прорывались в Черное море. Донская флотилия из 40 стругов оказалась запертой в Кызылташском лимане и, несмотря на отчаянное сопротивление в течение нескольких дней, погибла в полном составе.

1638 январь 8 - кроме основного отряда запорожцев, находившегося с Павликом, был еще отряд козацкий под предводительством Кизименка, который взял Лубны, вырубил шляхту и монахов бернардинских, трупы последних отдал собакам. Но и Кизименко попался Потоцкому, который велел посадить его на кол, "ибо (писал Потоцкий из Нежина) напрасно возить их в Варшаву на зрелище: лучше пусть понесут здесь казнь, где злодействовали". Павлик с четырьмя товарищами были казнены в Варшаве, несмотря на протест Киселя. Главный город Терехтемиров у козаков отняли. Гетманам дано было приказание искоренить всех козаков, которые будут противиться сеймовому определению, а это определение состояло в том, чтоб сделать новый набор козацкого войска, в числе шести тысяч, с назначенными от правительства офицерами.

1638 апрель - вспыхнуло новое восстание в Запорожье под начальством Остранина, мстившего за отца, замученного поляками. Скидан явился также на сцену подле Остранина; большая часть реестровых козаков с своим старшим Ильяшем сражались на стороне поляков против козаков Остраниновых. Эта война замечательна тем, что восставшие козаки смотрят за левый берег Днепра, на московскую сторону, как на безопасное убежище в случае неудачи. Приготовляется мало-помалу то дело, на которое указал Иов Борецкий.

1638 май 5 – Остранин с запорожцами разбил поляков под Голтвой.

1639 – Из Москвы направлен к Владиславу в Польшу гонец. Царь требовал, чтоб король позволил разыскивать в Литве московских пленных. Гонцу был дан наказ: "Если будут говорить: черкасы королевскому величеству были не послушны, и королевское величество велел их за то смирить и за вины наказанье учинить, и те многие черкасы пошли в царского величества города, этим царское величество учинил брату своему, королю, нелюбовь, что таких воров и самовольников велел принять". Если король станет об этом писать к царскому величеству, то государь ваш велит ли их отдать? На это гонец должен был отвечать: "Вам самим ведомо, что в договоре не написано перебежчиков отдавать, а сколько черкас перешло, о том из городов грамоты не бывали, и слух есть, что во многие места черкасы разошлись, кроме государевых городов; а если не спросят, то самому не начинать".

1640 фераль – Польский летописец писал: Татары крымские всю страну около Переяславля, Корсуня и обширные имения князей Вишневецких вдоль и поперек опустошили, людей и скот забравши, и возвратились домой безо всякой погони, потому что козацкой стражи более не было. Такую выгоду получила республика от уничтожения козаков, а все оттого, что старосты и паны в Украйне хотели увеличить свои доходы, жидов всюду ввели, все в аренду отдали, даже церкви, ключи от которых у жидов были: кому нужно было жениться или дитя окрестить, должен был заплатить за это жиду-арендатору.

1640 февраль - приехали в Москву из Польши королевские посланники Стахорский и Раецкий, которые подали затруднительную статью о запорожских черкасах. Козаки, разгромленные королевскими войсками, тысяч с 20 и больше, из разных городов и мест перешли границы Московии и много людей с собою в неволю захватили, которых в разных местах продавали в рабство. Например двух сыновей и двух дочерей пана Длуского и множество других людей продали или отдали путивльскому воеводе Никифору Юрьевичу Плещееву. Этих людей у него отыскивали, но он не отдал и теперь держит у себя в Москве. Те же черкасы засели новые слободы царского величества в степях, а именно на Усерди, под Ливнами, под Яблонновом, под Новосилем, под Мценском, под Осколом, под Валуйками, под Воронежем, под Михайловом, под Дедиловом, под Гремячим, под Дудинском, под Рыльском, под Курском, под Путивлем, под Севском и под иными старыми городами царского величества. До королевского величества дошел слух, что самые большие изменники и заводчики того множества, Яцко Остреница да Андрюшка Гуня, в Азове со многими старшинами засели и живут. Все эти изменники перебежали в московские города с женами и детьми, а царское величество их жалует и на службу свою посылает, а надобно было бы, чтоб по суду божию и по указу королевского величества и колы-то те уже подгнили, на которых бы они посажены были. Поляки требовали, чтобы им выдали всех 20000 козаков со старшинами Яцко Остреницей и Андрюшкой Гуней, чтоб королевское величество всему свету и всем христианским государям не жаловаля". Так черкасы стали заселять полосу пустовавшей тогда земли между южными окраинами Московии и верховыми донцами. С течением времени немало было еще к ним подселений из Поднепровья и Западного Кавказа. 

1641 октябрь 28 - атаман Осип Петров отправил в Москву атамана Наума Васильева, есаула Федора Порошина в сопровождении двадцати четырех казаков с подробным рассказом об обороне Азова. Казаки просили Москву принять Азов. 

1642 январь 3 - года собрался Великий Земский Собор. Ему царь и предложил решать: принять Азов от казаков и начать за него войну с султаном или вернуть город туркам.
 

1642 апрель 30 - из Москвы спешно выехал есаул Родионов с царским наказом  Войску Донскому Азов оставить. Казаки вывезли из Азова восемьдесят пушек, крепостные железные ворота с петлями, городские весы со стрелою. Взяли из разрушенной церкви Иоанна Предтечи медное пятиярусное паникадило, чудотворную икону Иоанна Предтечи и всю сохранившуюся церковную утварь. С молитвами они выкопали кости погибших товарищей, чтобы не оставить их в басурманской земле, перезахоронить потом в Монастырском урочище. Остатки стен и башен крепости взорвали и сровняли с землей…
 

1643 – Монастырский городок сожгли турки и татары, и он опу­стел. Остались могилы погибших при  Азовском сидении 1637-1642 гг. С 60-х годов 19 века ежегодно осенью в течение многих лет здесь у памятника-часовни совершалась торжественная панихида.

1644 октябрь - 30 донских стругов штурмовали Азов, но отступили с потерями.

1645 апрель - 64 донских струга с экипажами в 2000 человек ходили под Керчь.
 

1646 – сношения Москвы с казаками вновь вернули в Посольский приказ, через который велись дела с зарубежными странами.

1646 - польский король Владислав IV даровал казакам синее знамя с бело-красным орлом (подобная композиция на некоторых географических картах именовалась гербом Украины).

1646 весна – Царь московский Алексей приказал князю Семену Романовичу Пожарскому собрать в Астрахани тамошних жителей, ногайских мурз, черкасов, идти на Дон, соединиться там с воеводою Кондыревым, который должен был прийти из Воронежа, и вместе идти под Азов. Кондырев в украинских городах набрал 3000 вольных ратных людей на помощь донским козакам. Крымцы предупредили московитов, напали на донских козаков, но были отражены с уроном.

1646 август 24 - 37 донских стругов, в каждом из которых было  50—60 казаков, общим числом около 2 тысяч, под начальством  войскового атамана П.Федорова (Чесночищина) вышли в море и пошли вдоль его северного побережья. Донцы были наняты Москвой, с ними отправлено большое количество русских ратных людей под началом дворян Ж. Кондырева и М. Шишкина. От Верхних Берд флотилия взяла курс на Арабат и “крымским юртам к Казанрогу” (Казантипу), имея целью “нат крымскими городами и над юрты который прмысл учинить’’. Федоров рассчитывая   подойти к крымскому побережью  неожиданно “безвестно в ночи’’, суда “шли морем день и ночь’’, но ночью под Арабат “не поспели”. Поскольку казаки днем идти не хотели, опасаясь, что крымцы увидят струги, было решено бросить якоря среди моря, день “перестоять’’, а в следующую ночь, продолжив движение, ударить на Арабат. Но когда стояли на якорях, разразился большой шторм, который разметал флотилию, носил ее по морю 3 дня и принес в конце концов “повыше  Гнилова моря к урочищу и Бирючей косе”. Здесь у берегов разбило 5 стругов, и люди с них “ушли на берег, а запасы потопили’’. Когда флотилия собралась вместе, этих людей взяли на борт, но двигаться было нельзя, и пришлось стоять на одном месте 10 дней. “И нас, - сообщал П.Федоров, - … крымские татары з гор увидяли, что у нас морскою погодою струги розбило, и учали … татаровя около нас ездить и да нас збиратца. И мы .. поговоря промеж собою, что итить нам на крымские юрты и улусы неможно .. пошли назад … “.

1646 октябрь 4 – флотилия Федорова вернулись на Дон, выдержав в дороге «погоду великую» у Нижних Берд, шторма у Кривой косы и Таганрога, шторм и посадку на мель перед устьями Дона, бой с азовцами из-за 9 “осушивцнихся” в море стругов и еще одни бой в протоке Каланче. Продолжавшийся более месяца поход оказался крайне неудачным. Помешала непогода, по также в отсутствие морских навыков у русских людей, с шумом требовавших возвращения домой.

1647 январь 27 - в Константинополе пленный донской козак объявил на пытке, что на Дону у козаков в Черкасском приготовлено 300 стругов, да на Воронеже, Ельце и в других украинских городах к весне готовят пятьсот стругов, и по государеву указу в тех стругах идти козакам морем под Крым и крымские улусы. Визирь Азем-Салих-паша обратился к требованием к московскому послу послать от себя наскоро гонцов на Дон, чтоб козаки на море не ходили.  Московский посол Кузовлев отвечал, что козакам давно заказано ходить на море, но самому султанову величеству известно, что донские козаки - воры-изменники - и прежде государевых указов не слушались, и теперь козачьего воровства на после спрашивать нечего.

1647 апрель начало - 1500 донских казаков на 50 стругах ходили  “под крымские улусы, под Темрюк и под Арабаток”, и, согласно распросным речам в Москве атамана К.Степанова, “улусы повоевали, языков поймали, и иных побили, а взяли в языцех человек с 30”. 

1647 - Донские козаки вновь гуляли по Черному морю, появлялись под Трапезунтом и Синопом.

1648 март - По совету атаманов - кошевого и куренных - в первых числах Хмельницкий из Сечи с своими товарищами выехал на остров Томаковский под предлогом, что там удобнее будет кормиться и людям его и лошадям, а в самом деле поехал в Крым просить у хана помощи против поляков. Хан долго думал с мурзами, давать или не давать войско Хмельницкому? Хмельницкий объявил, что готов присягнуть и оставить сына своего заложником. Присяга дана была на сабле ханской, молодой Тимофей Хмельницкий оставлен в заложниках; однако хан не двинулся сам, а отправил с Богданом мурзу Тугай-бея с четырехтысячным отрядом.

1648 апрель 13 – в сторону Сичи двинулся передовой отряд польских войск Днепром и сухим путем, предводителями были козацкий комиссар Шемберг и сын коронного гетмана Степан Потоцкий. Вместе с ними двинулись и реестровые козаки с Барабашем, полковником черкасским.

1648 апрель 18 – Хмельницкий вернулся в Запорожье, куда кошевой стянул уже с лугов, веток и речек все войско низовое, конное и пешее. Черкасы собрались, но не знали, зачем собрал их атаман, пока не приехал Хмельницкий из Крыма. В тот день, когда он приехал, по заходу солнца выпалили из трех пушек.

1648 апрель 19 - на рассвете в Сичи палили из трех пушек. На этот призыв козаки стали собираться. Всего их было до тридцати тысяч. Когда ударили в литавры для призыва на раду, то сечевой майдан оказался мал,  и пришлось выйти из крепости на просторное место, где и объявили войску, что начинается война против поляков и что хан будет за Кош благодаря старанию Хмельницкого. Тогда все войско закричало, чтоб Хмельницкий был гетманом. Новый гетман постановил с атаманами, чтоб выступило в поход не более восьми или десяти тысяч козаков, а прочие разошлись бы по своим местам, к своим промыслам, и были готовы выступить по первому приказу.

1648 апрель 22 -Хмельницкий выступил из Запорожья с восьмитысячным отрядом. Тугай-бей шел за ним с татарами. Черкасы держали путь к устью Тясмина, к потоку Желтые Воды. Реестровые козаки, шедшие в лодках с Барабашем и опередившие польскую сухопутную рать, вошли в сношения с Хмельницким и перешли к ему, убив Барабаша и всех тех, кто был верен польскому правительству.

1648 май 5 - у Желтых Вод встретился Хмельницкий с сухопутным польским войском, и после трехдневной битвы к 8 мая поляки потерпели страшное поражение. Немногие спаслись бегством. Покончив с молодым Потоцким, который умер от ран в плену, Хмельницкий двинулся навстречу к старшему Потоцкому.

1648 май 16 - у Корсуня черкасы под началом Хмельницкого разбили наголову основную часть польского войска. Оба гетмана - коронный великий Потоцкий и польный Калиновский - попались в плен и были отосланы к хану в Крым. Поляки потеряли 127 офицеров, 8520 рядовых, 41 пушку. Поражение в Польше приписывали неблагоразумному разделению войска на две части, отправлению одной из них вперед с молодым Потоцким; иные упрекали коронного гетмана за несогласие с товарищем своим Калиновским и за распутство, которому он был предан, несмотря на свои преклонные лета. Но никто не считал черкасскую угрозу пока слишком опасной.

1648 май 31 – Адам Кисель писал к архиепископу гнезненскому: "Рабы теперь господствуют над нами; изменник учреждает новое княжество: несчастные братии наши среди внезапной опасности, бросая родину, дома и другие ценные предметы, бегут во внутренность государства. Безумная чернь, обольщенная тем, что Хмельницкий щадит ее, предавая огню и мечу одно шляхетское сословие, отворяет города, замки и вступает в его подданство. Я первый, хотя в отечестве последний, потеряв за Днепром сто тысяч доходу, едва имею от десяти до двадцати тысяч, да и то один бог знает, не завладеет ли и этим неприятель? … Мы будем нищими".

1648 июнь - после Корсунской победы Хмельницкий подошел к Белой Церкви, расположился там обозом и разослал 60 универсалов с призывом православных к восстанию. Вся Украина взволновалась. Посланные Хмельницким казаки поднимали крестьян и стали свирепствовать против шляхты и католического духовенства. Они образовали несколько гайдамацких загонов и рассеялись в разных направлениях. К умножению смуты и разнузданности вдруг разнеслась весть о смерти короля Владислава.

1648  июнь 29 – на Тонкие Воды ходила донская флотилия из 20 стругов, в каждом из которых было по 30 человек, всего 600. Атаман П.Федоров сообщал, что “в том ... походе отбили они Литовского полону человек с 50 и привели в Войско… а татар … на том бою убили с человек 20, а живых в полон не имали, потому что их не покупают”.  

1648 июль 25 - около 300 донцов в 8 малых стружках ходили на Тонкие Воды, где высадились, напали на Урмаметевы улусы. Участник похода Т.Иванов рассказывал, что “в то ... время шли татаровя из Литвы с полоном, и казаки … у татар отбили литовского полону, ляхов шляхт, человек с тридцать и привели на Дон ... а дали им волю, будет которые похотят в Войске, и те б осталися, а будет которые похотят идти в Литву, и они б шли в Литву. А татар ... убили в улусах в то время человек с пятьдесят. Да Урмаметева ж улусу привели на Дон пяти человек татар ...“. В этом и других морских походах весной и летом 1648 г. казаков “Бог миловал, людей нигде не теривали”. Пленники сообщили о помощи В. Хмельницкому со стороны крымского хана.

1648 июль конец - под Константиновым встретились Иеремия Вишневецкий с польским отрядом и казаки под начальством Кривоноса. После двух кровопролитных стычек поляки вынуждены были отступить.

1648 сентябрь - поляки отняли у козаков Константинов и встретились с самим Хмельницким под Пилявцами. Богдан начал переговоры с князем Острожским и тянул время, дожидаясь татар.

1648 сентябрь 20 - началось сражение днепровских черкас с поляками Острожского. Первый день удача была на стороне поляков.

1648 сентябрь 21 – во второй день битвы успех был на стороне козаков, а вечером в их стане раздались крики, возвещавшие о приходе татар. Поляки оробели.

1648 сентябрь 22 - на третий день битвы на рассвете в польский лагерь привели языка, который объявил, что к черкасам пришло 40000 татар, тогда как их было только 4000. В польском лагере началось страшное смятение. Черкассы воспользовались удачной дезинформацией, напали и вырезали два полка. Языки, попавшие в плен к полякам, говорили, что идет сам хан с бесчисленным войском. Вечером предводители собрались на совет и решили уходить.

1648 сентябрь ночь на 23 – в польском лагере пронеслась весть, что предводителей уже нет, и тогда все войско обратилось в постыдное бегство, бросив богатый обоз в пользу козаков. После этого Хмельницкий занял без сопротивления Константинов, Збараж и, слыша крики козаков: "Веди на ляхов!" - повел их ко Львову.

1648 октябрь – черкасы взяли с города Львова огромный окуп. Жители вынуждены были выдать все свои драгоценности.

1649 май - Хмельницкий выступил из Чигирина и шел медленно, поджидая хана.

1649 июнь – хан Ислам-Гирей соединился с черкасами, к Хмельницкому пришли также 6000 турок, приехали и донцы.

1649 июнь 29 - войска Хмельницкого встретили под Збаражем польское войско, бывшее под начальством Фирлея и Вишневецкого. Поляки окопались в лагере и более месяца отбивались от осаждающих козаков и татар, терпя голод.

1649 июль – Московское правительство выжидало. Было пущено следующее распоряжение: черкас, которые из литовской стороны придут в Путивль на государево имя, принимать и устраивать в службу от крымской стороны, а в городах, которые от литовской стороны, быть им нельзя, потому что от этого можно поссориться с Польшей. Да и самим черкасам жить в этих порубежных городах от поляков опасно: принимать черкас женатых и семьянистых, а одиноких, у которых племени в выходцах не будет, не принимать, сказывать им, чтоб шли на Дон, для чего давать им прохожие памяти.

1649 август начало - Хмельницкий узнал, что сам король Ян Казимир с главным войском стоит под Зборовом, и, оставив пехоту держать по-прежнему в осаде Фирлея и Вишневецкого под Збаражем, сам с конницею и с ханом отправился к Зборову.

1649 август 5 – черкасы и татары скорым маршем скрытно подошли к Зборову и сходу атаковали поляков, не ожидавших нападения; к ночи они были окружены со всех сторон. Тогда канцлер Оссолинский придумал средство спасения - отделить хана от Хмельницкого. Ян Казимир послал объявить Ислам-Гирею свою приязнь и напомнить о благодеяниях покойного короля Владислава, который некогда выпустил Ислама из плена; хан отвечал, что готов вступить в переговоры. Хмельницкий, поставленный поведением хана в опасную ситуацию, писал королю, что никогда, от колыбели до седин, не замышлял мятежа против него. Что не из гордости, но, вынужденный безмерными бедствиями, угнетенный, лишенный всего имущества отцовского, прибегнул он к помощи великого хана крымского, чтоб при его содействии возвратить милость и благосклонность королевскую. Также он изъявлял готовность уступить свою власть новому гетману, которого незадолго перед тем назначил король, объявив Хмельницкого лишенным булавы за мятеж.

1649 - польский король Ян Казимир подарил казакам красное знамя с белым орлом, 2 русскими крестами и надписью 'Ioannes Casimirus Rex Poloniae'. Главным же знаменем казачьей державы было красное с изображением Архангела Михаила. Большое знамя (хоругвь) Сечи описывалось так: на одной стороне на красном фоне Архангел Михаил, на другой - белый крест, золотые солнце, полумесяц и звезды.

1650 - за незаурядные организаторские способности и воинский талант казак Чигиринского полка Иван Богун был назначен кальницким полковником.

1650-е – в тот период Кубань впадала сразу в два моря, и для казачьих судов существовала возможность перехода из одного моря в другое мимо Керченского пролива. Эвлия Челеби утверждал, что в его время суда входили в реку Кубань из Черного моря и по ней могли доходить до Темрюка.

1650 лето - приходили на Дон сын Богдана Хмельницкого да наказной атаман Демка, а с ними запорожцев тысяч с 5 или 6, стояли они две недели на Миюсе, от Черкасского городка за днище, дожидались крымских татар. Обеспокоенные донцы послали им сказать: "Мы с вами люди одной православной веры, и вам, сложась с бусурманами, на нас, православных христиан, войною приходить не годится; прежде вы с нами всегда бывали в дружбе и в ссылке и зипуны добывали сообща, и когда у государя с польским королем была ссора и война, то вы и тогда были с нами в мире". Запорожцы отвечали: "Пришли мы на Дон по письму крымского царя, идти нам сообща на горских черкас, а не на вас; а если бы крымский царь велел нам идти не только на вас, но и на государевы города, то мы пойдем, потому что у нас с ним договор - друг другу помогать, и когда у нас была с поляками война, то крымский царь со всею ордою нам помогал". Но пришла грамота от хана, в которой он приказывал козакам возвратиться назад, потому что степь вся выгорела, и ему, за конскою бескормицею, идти нельзя. До Хмельницкого запорожские и донские козаки составляли почти одно общество: запорожцы жили на Дону, донцы на Запорожье; запорожцев на Дону насчитывали постоянно иногда с 1000 человек. Донцов в Запорожье - до 500. Многие запорожцы жили на Дону по многу лет. Тесный союз Хмельницкого с ханом грозил было порвать эти братские отношения.

1651 февраль – началась новая польско-черкасская война. Казачий отряд, стоявший в местечке Красном под началом удалого полковника Нечая был истреблен вместе с предводителем.

1651 - в Москву доносили, что во всех черкасских городах говорят одно, чтоб государь их пожаловал, велел принять, а они ему вечные холопы со всеми городами, которые за ними. Если же государь принять их не велит, то они поневоле пристанут к турскому царю и к крымским людям. В Смоленске, Орше, Минске, Могилеве и других городах православные толковали: "Когда у поляков с черкасами будут бои и станут поляки черкас осиливать, то мы, всяких чинов люди, поднимемся на поляков и сделаем у себя таких Хмельницких десять человек, а войска - 100000 и станем Польшу и Литву воевать для того: если поляки черкас осилят, то и нас всех, православных христиан, выгубят, и нам поневоле против поляков стоять и биться пока нашей мочи будет". Поляки действительно опасались этого восстания, и в Смоленске всех православных выслали из города на посад, а между тем по-прежнему хлопотали, чтоб втянуть Москву в ссору с козаками.

1651 март – Иван Богун вел трудные бои под Винницей против отрядов Калиновского и Лянцкоронского. Казаки заманили в ходе боя польскую конницу к Южному Бугу, где драгуны попали в заранее подготовленную ловушку. Богун лично возглавлял смелые ночные вылазки из казаьего лагеря. Казаки удержали свои оборонительные позиции под Винницей и, после подхода основных сил армии Хмельницкого, заставили польское королевское войско отступить.

1651 март - приезжали в Москву польские полномочные послы, Станислав Витовский и Филипп Обухович, и в ответе объявили боярам: крымский хан и все его татары над Московским государством беспрестанно всякое зло умышляют, и к королевскому величеству хан присылал с просьбою, чтоб король, соединясь с ним, шел на Московское государство, и что на этой войне возьмут городов и мест, то все пойдет королю, а хан возьмет себе Казань и Астрахань. Но королевское величество, соблюдая вечное докончанье, на такое злое не помыслил и велел войска свои изготовить около Львова и Каменец-Подольского, и войска эти не пропустили крымцев, которые соединились с запорожскими черкасами и ходили на волохов. С черкасами и бои у нас были, и на тех боях королевскому величеству счастье есть; царское величество велел бы на этих общих неприятелей дать помощь королевскому величеству своими ратными людьми от Путивля, также из Астрахани указал бы послать на них ратных людей, чтоб общими силами впасть в их гнезда. Королевское величество желает, чтоб царское величество помог ему ратными людьми на изменников запорожских черкас и на крымских татар от Путивля; король сам на коня сел и против изменников своих пошел, и с ним войска 50000; крымцы, услыша царских и королевских ратных людей, от изменников запорожцев отстанут, и когда с помощию царского величества король с своими изменниками управится, то после станет с царским величеством ссылаться о соединении на крымские улусы". Бояре отвечали: "Гетман Богдан Хмельницкий к великому государю писал, что он и запорожские черкасы против королевского величества начали стоять за православную веру и за святые божии церкви, и за свои нестерпимые обиды; и во всех христианских государствах в вере неволи никому не бывает, да и в вашем государстве разных вер много и противных христианской вере: кальвинов, люторов, новокрещенцов (анабаптистов), армян и богоубийц жидов, которых всем христианским людям ненавидеть должно, однако король и паны радные их веры не трогают, а христианских правоверных людей одного государства и подавно надобно было оберегать. Великий государь наш брату своему, его королевскому величеству, по своей братской дружбе и любви, желает, чтоб напрасное это междоусобие прекратилось без кровопролития и были бы запорожские черкасы у короля в послушаньи по-прежнему и от крымских татар отстали. Если же запорожские черкасы от вашего гонения королю изменят и поддадутся турскому султану или крымскому хану, и королевскому величеству смирить их будет нельзя, и от них обоим государствам ждать всякого зла, тогда измену их чем унять и успокоить? Надобно это дело успокоить миром. Если король захочет, то царское величество к гетману Богдану Хмельницкому и ко всему Войску Запорожскому велит послать, чтоб гетман с королевским величеством ссору и войну унял и был у короля в подданстве по-прежнему, а королевское величество и паны радные веры христианской не гнали бы и напрасной тесноты козакам не делали. И когда королевское величество с запорожскими черкасами войну кончит, тогда царское величество обошлется с ним о соединении на крымского хана, чтоб Крым разорить. Пока черкасы от крымцев не отстанут, до тех пор на крымцев идти нельзя; если с крымцами теперь войну начать, то за крымского хана и за черкас вступится турский султан, одни войска пойдут на Московское государство, а другие - на Польшу, и в это время помогать друг другу будет нельзя, что тогда будет делать? Всего лучше запорожских черкас от крымцев оторвать покоем; а когда черкасы усмирятся, то промышлять о том, чтоб их с крымцами ссорить, а поссорив их, идти сообща на Крым. Если царское величество хочет о мире с черкасами быть посредником, то за такое доброе дело ему и от бога заплата будет; только нам от короля дано полномочие становить о помощи против крымского хана, а о посредстве не наказано".

1651 апрель - в Польше объявлено было посполитое рушенье (поголовное вооружение шляхты). Легат папы Иннокентия Х привез полякам благословение папы и отпущение грехов, королю - мантию и освященный меч и провозгласил Яна Казимира защитником веры. У черкас коринфский митрополит Иоасаф опоясал Хмельницкого мечом, освященным на гробе господнем, кропил запорожцев святою водою и шел сам при войске. Вместе с Хмельницким шел на поляков крымский хан Ислам-Гирей с своею ордою, но московские посланники дали знать из Крыма государю: "Татары говорят: если польские и литовские люди черкасам и им, татарам, будут сильны, то они против них стоять не будут, а за выход свой у черкас жен и детей заберут в полон и приведут в Крым; то у татар и сдумано".

1651 апрель 29 – май 1 – штурм казаками Каменец-Подольского.

1651 май середина – казаки под началом И.Богуна овладели Корцем.

1651 июнь 20 – черкасы сошлись с поляками при Берестечке на реке Стыри, с обеих сторон силы были велики, но перевес был явно на стороне поляков. Татары первыми выказали малодушие перед многочисленным противником. После первого напора поляков хан побежал и увлек за собою татар, увлек и Хмельницкого, который бросился было догонять его, чтоб уговорить возвратиться. Оставшиеся козаки окопались и с отчаянной храбростью выдерживали осаду.

1651 июнь 30 – в самый трагический момент битвы под Берестечком И. Богун был избран приказным гетманом в окруженном поляками казачьем лагере и вывел из окружения основные силы запорожцев. Однако многие тысячи казачьих трупов устлали поле боя.

1651 июль 31 - в Чигирине посол турецкого султана Чауш Осман-ага вручил Богдану Хмельницкому булаву, саблю, халат и знамя с изображением луны.

1651 - 900 донцов на 12 больших стругах напали на Синоп и взяли ясырь в 600 человек. Донские суда, возвращаясь из набега на Анатолию, были занесены штормом к берегам горских черкасов, которым они и продали часть за­хваченных в плен турок.

1651 октябрь 28 - Б. Хмельницкий заключил Белоцерковский договор с Польшей. Среди яростных противников договора был Иван Богун.

1651 - Прозоровский доносил в Москву: посылал гетман в Корсунь полковника Михайлу Громыку переписывать черкас, которым быть по договору в двадцати тысячах; но корсунские черкасы Громыку убили за то, что Хмельницкий и полковники мирились с поляками не по их совету. Гетман велел за то казнить из них лучшего человека, который стал было в полковники на Громыкино место, - Лукьяна Мозыру. Хмельницкий разослал по всем городам листы, чтоб черкасы были все наготове: надобно думать, что будет у черкас с поляками война по-прежнему, потому что из панских имений в королевские города черкасы идти не хотят. Новый путивльский воевода, князь Федор Хилков, доносил, что приехали в Путивль на государево имя на вечное житье черниговский полковник Иван Дзиковский с тремя сотниками и с двумя тысячами козаков. Козаки остались на границе до указа из Москвы, а между тем королевский полковник Маховский писал Хилкову, что эти изменники.

1652 – новая польско-черкасская война. Поводом к войне была свадьба гетманского сына Тимофея на дочери господаря молдавского Липулы. Липула дал прежде вынужденное страхом обещание выдать дочь за Тимофея, но под разными предлогами не исполнял его и обратился к Польше с просьбою о помощи против нежданного свата, родство с которым считал для себя унизительным. Вследствие этой просьбы господаря гетман Калиновский стал лагерем на берегу Буга, близ горы Батога, или Батова, недалеко от Ладыжина, чтоб преградить путь жениху, который шел за невестой с казачьим и татарским войском. Старый Хмельницкий предупредил Калиновского, чтоб тот дал дорогу его сыну, иначе может произойти невыгодное для поляков столкновение. Калиновский не обратил внимание на предостережение, напал на Тимофея и заплатил за это жизнью своей и всего двадцатитысячного польского войска. Тимофей беспрепятственно продолжал путь в Молдавию, где господарь должен был выдать за него дочь. Богдан, показывая, что не одобряет батогского дела, и оправдывая себя и сына пред королем, между тем осаждал Каменец, чтоб укрепиться в Подолии. Король созвал чрезвычайный сейм, на котором положено было собрать 50000 войска. На сейм явились козацкие депутаты и божились, что гетман их не знал о батогском деле, и к Хмельницкому в Чигирин отправились комиссары от сейма с требованием, чтоб он разорвал союз с татарами и отдал сына в заложники. Богдан вспыхнул, услыхав эти требования, и, схватившись за саблю, сказал: "Если б кто другой, а не вы, мои давние знакомцы и друзья, были ко мне присланы с такими речами, то я бы иначе с ними распорядился. Разве вы не видите моего расположения к Польше, что, поразивши вас теперь на Батоге, я ничего не делаю, тогда как мог бы не только вас вконец разорить, но, пославши многие полки козацкие и татарские, мог бы вас за самый Рим загнать?". Хмельницкий надеялся легко управиться с Польшею, опустошенною моровым поветрием, пожарами, голодом и наводнениями.

1652 - тысяча донцов на 15 стругах под командой Ивана Богатого ходили к Стамбулу. После набега их нагнали 10 турецких галер. Донцы разбили турецкую эскадру.

1652 октябрь 6 - поход 300 казаков на лодках “в Тонкие Воды под села крымские для языков и подлинных вестей”. Войско извещало Москву, что “те похождения … ис-под Крыму … привели … языков, крымских и ногайских улусных мужиков” 8 человек. Поход длился 27 дней.

1652 декабрь - явился в Москву посол Хмельницкого, войсковой судья Самойла Богданович, с низким челобитьем, чтоб государь умилосердился, велел принять Запорожское Войско под свою высокую руку. Дьяки Посольского приказа спросили Богдановича: "Как тому быть, что гетману и всему Войску Запорожскому быть под царского величества высокою рукою, и как им жить? Там ли, в своих городах, или где в другом месте? О том с ними от гетмана наказано ли подлинно?" Богданович отвечал: "Как гетману и всему Войску Запорожскому быть под царского величества рукою, о том он не ведает, и от гетмана с ним о том ничего не наказано, ведает то гетман, а с ним только наказано царскому величеству бить челом: как прежде царское величество был к гетману и ко всему Войску Запорожскому милостив, так бы и теперь своей государской милости от них не отдалял и неприятелям их, полякам, помощи на них не давал; а, кроме того, ни о чем говорить не наказано".

1653 - московское посольство боярина Бутурлина вручило Хмельницкому знаки власти, в числе которых знамя со Спасом.

1653 март – казачьи отряды под началом Ивана Богуна выступили против армии С.Чарнецкого, который, захватив Липовец, Погребище и другие города, двигался вглубь Поднепровья. Заняв оборону в Монастырище, Богун продолжительное время отбивал атаки значительно превосходящих сил королевской армии и делал эффективные вылазки из города. Так и не достигнув успеха, войска С.Чарнецкого, который под Монастырищем сам был ранен, вынуждены были отступить.

1653 лето - И. Богун вместе с Тимошем Хмельницким водил казачьи полки в поход на Молдавию, где была разгромлена армия Георгицы и его союзников.

1653 – морская блокада Азова донским атаманом Свигуном.

1653 ноябрь 5 - в Сучаве погиб Тимош Хмельницкий. Богун вернулся с войском на родину.

1654 январь 8 - в городе Переяславле состоялась Переяславская казачья рада.

1654 - Богдан Хмельницкий получил от русского царя Алексея Михайловича знамя с изображением Всемилостивейшего Спаса, Пресвятой Богородицы, Святых Антония и Феодосия Печерских и Святой Варвары (знамёна передал посол В.В.Бутурлин в Переяславе).

1654 апрель - главное московское войско отправилось на запад, по Смоленской дороге. Трубецкому из Брянска велено было идти в Малороссию и, соединившись там с Хмельницким, ударить на польские области. С своей стороны Хмельницкий отрядил в Белоруссию 20000 козаков под начальством наказного гетмана Ивана Никифоровича Золотаренка. Боярину Василию Борисовичу Шереметеву велено было двинуться из Путивля в Белгород или в Карпово Сторожевье для оберегания южных границ от крымского хана и ногайских людей.

1655 январь 15 - в универсале гетмана Богдана Хмельницкого упоминается о том, что ниже Киева "запорожские козаки имели тут свои зимовники еще с начала шестнадцатого столетия". Зимовники служили для сохранения конских табунов и рогатого скота в зимний период и состояли из "кошар" - загонов, обнесенных плетнем, и саманных хат, а также и сараев для заготовки и хранения корма. При зимовниках иногда имелись и пасеки. Но все же скотоводство в этот период не являлось главным занятием запорожцев. Главным образом они занимались рыболовством и охотой.

1656 – Московия заключила с Речью Посполитой Виленский договор, по которому Польша обещала после смерти короля Яна Казимира передать престол царю Алексею Михайловичу в обмен на возврат Гетманщины - земель, вошедшей в состав Московии по Переяславскому договору под названием Малороссии. “Хмельницкий соединял с Московией свободный народ, добывший себе кровавыми трудами независимость и свободу, а московское правительство имело в виду не народ, а области, случайно приобретенные, которые, при случае, можно было продать, променять, подарить, когда будет выгодно”.

1656  март 18 - назван в отписке Валуйского воеводы столь­ника Василия Фефилатьева городок Семикаракорский, вначале появившийся на левом берегу Дона, у Низенького Ерика или Сухого Дона, с юга примыкал к ерику Бакшевину..

1656 – морской рейд донских казаков под началом Ивана Богатого и Будана Волошанина по маршруту Судак - Трабзон. Взяли дуван и  ясырь.

1656 декабрь - казачий корпус под командованием приказного гетмана А. Ждановича отправился в поход против войск Речи Посполитой.  Одним из командиров был Иван Богун.

1657 весна - казаки Ждановича прошли по Западной Украине и Польше, завоевав при этом Краков, Брест и Варшаву.

1657 июль 27 - смерть Богдана Хмельницкого.

1657 лето – корпус Ждановича вынужден был отступить в Поднепровье. 
 

1657 август 26 - на собранной наспех в Чигирине раде Виговский был избран  гетманом Украйны. На раде отсутствовали многие из полковников и масса простых козаков, что сразу дало повод говорить о её незаконности. Чигирин также не был принятым для избрания гетманов местом. Богдан Хмельницкий до захвата Украины был выбран в Сичи и там должны быть избираемы его преемники.

1657  сентябрь 17 – опасаясь выступления против него запорожцев Виговский через 22 дня после своего избрания отправил письмо в Запорожье, на имя кошевого атамана Павла Гомона, и в нем известил о своем избрании в гетманы Украйны. Высказывая сожаление о потере Хмельницкого и о смутном времени, наставшем после его смерти, Виговский сообщал, что вся старшина и чернь войска малороссийского единодушно избрали его гетманом Украйны; но он, хотя и принял это избрание, однако, без воли и солгласия  братии, всего низового запорожского войска, на гетманском уряде утвердиться не желает. "Такъ какъ вы, войско низозое запорожское, корень и утверждеше чести и вечно памятной славы для всехъ городовых украинско-малороссийских войск, то пусть первенствуетъ ваша власть и при избрании и постановлении гетмана. Вольно вам, братий нашей, отставить меня от того уряда и утвердить, по своему усмотркнию, другого. И как мой предшественник, славной памяти, Богдан Хмельняцкий, все чинил с ведома и совета вас, нашей братии, всего войска, низового запорожскаго, так и я, если останусь на своемъ уряде, тем же путем моего предшественника, не перечя чести и силе вашей, все буду делать согласно воле вашей". В заключение письма Виговский извещал запорожцев, что он посылает им 3000 битых талеров, - одну тысячу из собственной шкатулки, а две тысячи от завещания Хмельницкого на помин души его в сичевои церкви для "целорочнаго сорокоустнаго моления". Помимо этого гетман, вошедший в дружбу с татарами, по их настоянию, запретил запорожцам походы в татарские аулы и на Черное море, чем сразу настроил против себя Сичь. По старой традиции Низовой Кош считал себя государством вольным и ни от кого независимым, — людьми, которые считали за собой право решать вопросы о мире и розмире с соседними царствами и входить в сношения с близкими и дальними царями и властелинами. Да и прекратить нападения на татар запорожцы не могли – именно с нападений на татар и турок в основном и жила Сичь в то время. Но при этом, имя в качестве явных врагов крымское ханство, дорожили союзом с северным соседом – Москвой, желая официально оставаться в рамках её правового поля. На два фронта Сичь воевать не могла.

1657 декабрь 5 - в Запорожье был донской козак Григорий Савельев по прозвищу Зять. Выйдя из Запорожья, он дал показание воеводе Семену Львову да дьяку Григорию Башмакову относительно тайных замыслов Виговского и главных сторонников его отдаться Речи Посполитой. Зять рассказывал, что в прошлом году приходил с Дона в Запорожье станичный атаман Самаринов с 300 козаков, в числе коих был и он, Григорий Зять, для похода вместе с запорожцами, под крымские улусы, с целью захвата языка. Соединясь с запорожцами, донцы ходили под крымские улусы, но, не добыв там языка, возвратились на Дон, оставив в Запорожье 20 человек козаков, между коими был и Григорий Зять. После этого запорожцы с оставшимися донцами три раза ходили под Очаков и всякий раз возвращались без всякой добычи. В это время Зять узнал, что низовые козаки переняли тайные листы гетмана Виговского, писанные им к крымскому хану, вычитали те листы на раде и из них открыли, что Виговский задумал вместе с миргородским полковником Григорием Лесницким изменить московскому царю, соединиться с польским и шведским королями и с крымским ханом и воевать московские города. Запорожцы послали от себя посланцев Михаила Стрынджу и товарищей с известием о том московскому государю и с запросом к нему, что он прикажет, после всего этого учинить с гетманом Виговским. К сказанному донской козак прибавил, что находясь в Запорогах, он слышал о переправе крымского хана через Днепр для соединения с Виговским и видел намерение запорожцев препятствовать ему, но за великою силою татар не осмелившихся сделать такого нападения. Сверх всего этого, Григорий Зять передал и о том, что против Виговского явным противником выступил полтавский полковник Мартын Пушкарь, и что гетман Виговский много раз призывал его к себе в Чигирин, но, не дождавшись добровольного прихода его, отдал приказание насильно захватить своего врага.

1658 май - 1000 донцов на 56 стругах взяли турецкий конвой из двух судов и присоединили к ним по очереди еще пять кораблей.

1659 май 22 – на Сейме утвержден Гадячский договор. Посольство Гетманщины насчитывало около двухсот человек во главе с С.Немиричем, послом от Киева, и П.Верещакой, послом от Чернигова. Генеральную старшину представляли Носач, Груша и Лесницкий, от каждого казачьего полка в состав посольства были включены по два сотника, остальными членами его были "знатные казаки" - заслуженные куренные  атаманы, хорунжие, есаулы. Положив два пальца на Евангелие, Казимир зачитал текст присяги, в которой обещал "сохранять и исполнять, и оберегать этот договор, ни в чем его не уменьшая, но всячески предохраняя от какого бы то ни было изменения. Никакие привилегии, древние и новые, никакие сеймовые конституции, как прошлые, так и будущие, никакие уловки и толкования никогда во веки не будут вредить этому договору и всем пунктам его, заключающим права и преимущества греческой религии Великого княжества Русского и народной свободы..." Вслед за королем от имени римско-католического духовенства Речи Посполитой присягу приняли  архиепископ Гнезненский - примас духовенства в Королевстве Польском, и епископ Виленский - примас католического духовенства в Великом Княжестве Литовском. Затем присягнули оба гетмана - коронный и литовский, затем канцлеры и подканцлеры Польши и Литвы, а завершил принятие присяги от лица всего населения Речи Посполитой маршал посольской избы Ян Гненский. После принимали присягу черкасы и русские. Принимал присягу Киевский митрополит, на столе перед которым лежало Евангелие и распятие. Присягу читал вслух Генеральный писарь Груша, после чего представители Русского княжества целовали Евангелие и крест. Присяга звучала не от имени гетмана или "козацькой Украйны", а от лица всего только что образованного Великого Княжества Русского: "Мы, послы русской нации, от имени ее присягаем Богу всемогущему, во святой Троице сущему, в том, что от сих пор мы пребудем верны его величеству Государю своему  Иоанну-Казимиру, королю польскому и шведскому и великому князю литовскому, и его законным  наследникам и польской Речи Посполитой..." В тексте присяги нашли отражение два важных для нового триединого государства момента: для Польши и Литвы - "отрекаемся от всяких союзов, прежде нами заключенных с иными, и от сношения с чужими государствами, особливо с царем Московским", и для правящего слоя и казачьей шляхты Великого Княжества Русского - "обещаем в случае бескоролевья  участвовать в избрании королей купно со всею Речью Посполитой".

1658 июнь 1 - два татарина из города Ислам-Керменя показали в городе Ярославле следующее: отправились они рекой Днепром в лодке для дров, но тут были пойманы запорожскими козаками, сидевшими в числе около 60 человек в шести стругах, и отправлены сперва в курени козацкие, из куреней в черкасский город Буткалы, а из города Буткал к полковнику Барабашу в поле. Полковник Барабаш собрался с полком своим в поход на помощь полковнику Пушкарю оберегать его от гетмана Виговского и от союзников его татар. Сам Пушкарь стоял неподалеку, в поле, от Барабаша и ожидал на себя гетмана Виговского и Карач-бея с татарами, которых было тысяч с 15, а козаков при гетмане тысяч с 10. Перешедши Днепр, татары пошли сперва к Чигирину, a оттуда к городу Полтаве и остановились версты за две или за три от города.

1660 - польский король Ян Казимир, успокоив Польшу Оливским миром со стороны Швеции, с которой он перед тем вел упорную войну, и, заручившись союзом крымского хана, двинул огромное войско на Украйну. Крымский хан, желая ослабить силы козаков, приказал перекопскому бею, Карач-бею, идти против запорожцев и удерживать их в Сичи. Гетман Юрий Хмельницкий, чтобы отвлечь внимание Карач-бея от Сичи, отправил своего посланца к донским козакам и просил донцов соединиться с частью запорожских козаков и чинить промысел над крымскими местами. В саму же Сич гетман послал черкасский и каневский полки в помощь, но и у самих запорожцев было  около 10000 готовых к бою казаков, да с Сирком охотников около 5000 человек. Кроме того, отправил в Сичь по просьбе запорожцев две пушки да бочку пороху нежинский полковник Василий Золотаренко для промысла над крымскими городами, которые поставлены на Днепре.

1660 весна - отряд казаков под начальством Ивана Сирка перед Пасхой ходил из Запорожья под Очаков, вырубил в нем посад и взял много людей в плен; другие казаки ходили под город Ослам (Арслань), крепость его взяли, жителей частью изрубили, частью забрали в плен и пленных продавали потом в Переяславе и других украинских городах в рабство.

1660 август - навстречу полякам и крымцам двинулся из Киева на Волынь воевода Борис Васильевич Шереметьев с огромным войском. За Шереметьевым двигался и Хмельницкий. Однако Шереметьев потерпел сильное поражение у Чуднова, был взят в плен татарами и уведен потом в Крым, где томился в неволе целых 20 лет; а Хмельницкий, не успевший подать помощи воеводе, был осажден у Слободищ, и, потерявшись от страха, отдался польскому королю, изъявив согласие возобновить Гадячский договор.

После разгрома русских у Чуднова хан с главной массой своего войска повернул на Крым, но несколько десятков тысяч его татар, не удовольствовавшихся взятой добычей, без ведома хана бросились за Чуднов, и набрав там много добычи и невольников, стали возвращаться назад. В это время навстречу татарам двигался, с кошевым атаманом Суховием во главе, восьмитысячный отряд запорожских козаков, также шедший на помощь воеводе Шереметьеву. Встретив неожиданно в поле татар, запорожцы внезапно ударили на орду, разбили и разогнали ее во все стороны, христианских невольников освободили, добычу взяли и педелили между собой. Узнав от взятых языков о поражении Шереметьева, запорожцы внезапно изменили свой маршрут и, вспомнивши о поражении в 1653 году за речкой Телезиной венграми Тимофея Хмельницкого, сражавшегося за своего тестя молдавского господаря, быстро двинулись в венгерскую землю, разгромили там шесть знатных городов, взяли множество всякой добычи и потом счастливо возвратились в Сичь. Одновременно с походом Суховия действовал и Сирко: он с другой частью запорожцев ворвался в Крым и опустошил его.

1660 – Ю.Хмельницкий подписал Слободищинский трактат.

1660 – турки начали строительство трех новых крепостей в дельте Дона, которые вместе с Азовом закрыли казакам выход в море. Темрюцкие черкасы, бывшие вассалами Турции, должны были возить лес, требовавшийся для сооружения крепостей.

1660 - по свидетельству Эвлии Челеби, казаки на "чайках" приходили добывать жемчуг в гавань Анапы, бывшей генуэзской кре­пости, захваченной и разрушенной османами в 1470-х гг.

1661 май 15 - сообщали в Москве, что Иван Сирко, вышел из Сичи, был в Торговице, а потом, оставив Торговицу, пошел для добычи на Буг и расположился на Андреевском острове, "где стоит с своим войском для приходу татарскаго; а Садцкий атаман стоит въ Запорогах, в Сичи, съ большимъ запорожскимъ войскомъ и с Сириком они сходятся для порядку о всякихъ воинскихъ делахъ, но ни къ кому не преклоняются, ни къ государевой стороне, ни к польскому королю".

1661 - донская флотилия из 21 струга, шедшая в Черное море, встретилась близ урочища Белосарай с 5 турецкими кораблями, атаковала их, но была отбита, а затем прошла Керченский пролив, около Судака пристала к берегу, где казаки разорили 10 татарских селений. На обратном пути, миновав Керченский пролив, флотилия  повернула на запад, и 7 стругов “морем разметало под Арбатком”. Бывшие на них казаки добрались до берега и, по словам атамана К. Яковлева, пришли в Войско берегом по крымской стороне … по той … стороне идучи, билися с татары с неделю, и пришли в Войско все здорово”. Остальные суда во второй половине октября вернулись в Черкасск.  

1662 - кальницький полковник И. Богун был пленен поляками и отправлен в Мальборг.

1662 - донцы в абордажном бою взяли три турецких корабля.

1663 - Ян Казимир освободил Ивана Богуна в обмен на участие в походе на Левобережную Украину. Несмотря на это, И. Богун был впоследствии обвинен в сношении с русской стороной и правительством И. Брюховецького.

1664 февраль 17 – Иван Богун был предательски убит поляками близ Новгород-Северского.

1665 октябрь - в отсутствии Брюховецкого, заменявший его наказный гетман, переяславский полковник Данило Ермоленко, получил известие о затруднительном положении гетманских козаков, отправленных ранее того, в виде залоги, в крепость Кодак. Ввиду предстоящего зимнего времени и ввиду того, что все войско, находящееся в крепости, и голо, и босо, полковник крепости Кодака Харько Кривой просил наказного гетмана прислать ему борошна, шуб, сапог, шапок, холста и несколько десятков бочек пороху, чтоб было достаточно на зимнее время. Ермоленко мог только выдать борошно и шубы просителю, но об остальном донес Брюховецкому и просил его сделать скорейшее распоряжение о том, чтобы войско не разбежалось из Кодака.

О запорожцах Ермоленко сообщил, что они в составе всего войска с табором, пехотою и народом, под начальством Сирка,  Косагова и Хитрово, ходили в поля, на Куяльники, за реку Буг и оттуда возвратились в целости, собираясь снова идти под турецкие городки. В конце октября месяца 1665 года в Запорожье из Москвы послан был стряпчий Иван Образцов с запасами.

1665 сентябрь – в заднепровской Украйне появился Петр Дорошенко, бывший черкасский полковник. Он смог одолеть своего противника, назвавшегося гетманом правой стороны Днепра, Степана Опару. Опара, собрав около себя партию людей и войско, стал действовать против Дорошенка и его союзников, татар. Сторонники Опары пытались призвать к себе на помощь реестровых козаков, но те отказали им и сообщили о том крымскому султану, стоявшему в то время с ордой под Черным лесом. Султан, кроме того, перехватил письма, которые писал Опара со своими сторонниками Ивану Сирку и брацлавскому полковнику Василию Дрозду, враждебно настроенным против Дорошенка и татар и державшимся стороны московского царя. В этих письмах Опара и его сторонники приглашали Сирка и Дрозда соединиться вместе и ударить на татар, а после боя идти к Белой Церкви и другим замкам, где у поляков оставлены были одни только залоги с немцами и жолнерами, и снести и разрушить их. Но крымский султан, перехватив письма и не подавая вида о том, что он узнал из них, написал Опаре и его сторонникам письмо и просил их приехать к нему для совета, обороны и целости войсковой. Когда же Опара приехал со своими сторонниками, то султан, показав их "измену" (полякам и татарам), велел их взять под стражу. Дорошенко выкупил Опару у татар и отправил его, скованного за шею и за ноги железными цепями, сперва в Белую Церковь, а оттуда сентября 28 дня через Дубно в Варшаву к королю, где он и был казнен. Павел Тетеря, убедившись в том, что он не сможет отстоять ни собственного гетманства, ни Правобережвой Украйны, добровольно удалился в Польшу, захватив с собой, все свое имущество.

1665 октябрь - Дорошенко был выбран на гетманство на самый Покров пресвятой Богородицы и немедленно сообщил о том через письмо запорожским казакам. В письме запорожцам Дорошенко просил низовое товарищество об утвержденки его на гетмавстве, о снисхождении и приязни к нему, какую они оказывали "славнопокойному" Богдану Хмельницкому. На письмо запорожцы с атаманом Иваном Величком-Босовским отвечали Дорошенку, что они готовы оказывать ему дружбу и признать его гетманом, но только тогда, когда он будет избегать "душевредной лиги", к которой стремились три "умомрачные" предшественника Дорошенка. Дорошенко был человек выдающихся способностей и горячий патриот, чуждый самолюбия и партийных интересов. Это единственный, кроме Павла Тетери, из всех гетманов, который, стоял выше личных и сословных интересов и желал служить с пользой Родине, спасти ее от внутренних раздоров и поставить на путь политической автономии, что в свое время не успел сделать Петр Сагайдачный. Объявив себя гетманом обеих сторон Днепра, Дорошенко заключил с турецким султаном формальный договор о вассалитете. Он понимал устремления Польши по искоренению восточной веры в украинных и черкасских землях. Одновременно он предвидел, что и в случае союза с Москвой население Малороссии – черкасы и посполитые, имеющие одну веру и почти один и тот же язык с русскими, потеряют и тень своей политической независимости и сольются безраздельно с великороссами. Поэтому, если отдаться вместо московского царя турецкому султану, то, при разности языка и веры, можно рассчитывать, на сохранение Войском своей самостоятельности.

1666 февраль 6 - Григорий Косагов извещал царя, что в Запорожье жить ратным людям небезопасно и что в самой Сичи оттого осталось всего лишь 500 человек за разъездом всех остальных. Известие Косагова подтверждал киевский воевода Петр Васильевич Шереметьев. Он писал царю, что запорожцы ратных московских людей не любят, говоря, будто, по их милости, войску не стало добычи, и хотят мириться с татарами и Дорошенком; что всему злу заводчик Кирилло Кодацкий и его товарищи, козаки западной стороны Днепра, и что кошевой атаман Леско Шкура, видя замешательство в Запорожье, хотел было сложить с себя атаманство, но козаки упросили его остаться на кошевстве, хотя своих замыслов не покинули: под конец они скинули с кошевства Шкуру за то, что он знался с московскими воеводами Хитрово и Косаговым и не позволил козакам громить калмыков, и выбрали в кошевые Ивана Ждана или Рога.

Рог, выбранный в кошевые написал Брюховецкому нравоучительное письмо: "Послышали мы, что Москва будет на Кодаке; но ее там ненадобно. Дурно делаешь, что начинаешь с нами ссориться; оружие не поможет в пол, если дома не будет совета. Хотя ты от царского величества честию пожалован, но достоинство получил от войска запорожскаго, войско же, не знаеть, что такое боярин, знает только гетмана. Изволь, вельможность твоя, поступать с нами по-настоящему, как прежде бывало, потому что не всегда солнце в сером зипуне ходит, и не знаешь, что кому злой жребий принес; помни древнюю философскую притчу, что счастье на скором колесе очень быстро обращается; в мире все привыкло ходить как тен за солнцем; пока солнце светит, до тех пор и тен, и как найдет мрачное облако, так и места не узнаешь, где тень ходила: так вельможност твоя умей счастье почитать".

1666 февраль - в Сичи разнеслась весть о назначении московских воевод в Кодак и Кременчуг, то запорожцы открыли свободный доступ к себе сторонникам Дорошенка и стали заводить с Москвой всякие заводы. Начальник московской рати Григорий Косагов, не чая для себя ничего хорошего от козаков, ушел из Запорожья, оставив даже там 350 бочек хлеба. Гетман Брюховецкий послал спросить о причине этого у кошевого Рога. Рог отвечал на это, намекая на строгие нравы и отсутствие женщин в Сичи, а также на знание сожержания писем Касогова: "Мы и сами надивиться не можем, зачем он ушел; мы его не выгоняли; мы не изменники, как он насъ описывает; не знаемъ, не потому ли пошел, что у нас, кукол ночных, нет, съ которыми, думаю, на Руси уже натешился; войско запорожское государевыхъ людей колот не думывало, как он писал; а если когда и случалось, что козак, напившись, промолвил что-нибудь дурное, то быку не загородить рта; пьяный подобен воску: что хочет, то и слепит".

1666 март - отправляя с поручиком Огаревым в Москву нескольких колодников, в числе их Деркача, Ярошенка и Щербака, Брюховецкий писал царю, что запорожские низовые козаки, по подлинной вести, дошедшей на Украйну, недоброе что-то думают, а потому он, гетман, старается хватать и отсылать в Москву всех подозрительных на Украйне лиц, могущих сделать смуту между коэаками. На допросе в Москве выяснилось, что казаки Деркач и Ярошенко оказались жителями белоцерковскими, посланными еще в 1664 году Павлом Тетерей в Умань к наказному кошевому Сашку Tyровцу с листами; не пpинятыe Туровцем, они отправлены были в Киев к гетману Брюховецкому. В таком же роде было дело и Щербака: он послан был в том же году с Дона с письмом и калмыками в Запорожье к Сирку, но не будучи принят Сирком, направился в Канев к гетману.

Не довольствуясь этим, Брюховецкий, отправляя в Москву своего посланца, лубенского полковника Гамалия, повторил царю, что запорожцы ненадежны; они хотят изменить великому государю и приклониться к изменникам черкасам н бусурманам; что по той вести он, гетман, наскоро отправил своих посланцев в Сичь, чтобы собрать там подлинные данные о намерениях запорожцев и уговорить их от своего злого умысла отступить и великому государю верно служить. Сообщая эти вести в Москву, Брюховецкий с тем вместе спрашивал царя, как ему поступить с хлебными запасами, что на Запорожье должны весной идти.

Царь, похвалив гетмана за его усердие и рекомендуя ему и впредь уговаривать запорожцев великому государю верно служить, вместе с этим дал такой ответ, что хлебные запасы по весне в Запорожье следует послать.

1666 июль - посланцы Брюховецкого, бывшие в Запорожье, слышали, что козаки наговаривают на дворян и на полковников и на самого гетмана; что они послали в Полтавщину 200 человек товарищей, чтобы изловить гетмана и причинить ему зло; что эти 200 человек находятся в городе Беликах Полтавского полка и что гетман через то никуда не выходит из Гадяча, но с запорожцами старается ладить, почему, согласно царскому указу, отослал им хлебные запасы, пшено и крупу, но все же просит царское величество поскорее отправить в Запорожье воеводу Петра Сафонова с ратными людьми для того, чтобы в Запорогах дурна какого не учинилось. Брюховецкий просил царя прислать на Украйну для обороны от наступающих неприятелей ратных государевых людей и уведомлял его о том, что он держит при себе два полка, не распуская их по домам, пехотный полк Ивана Щербины и конный полк Дмитрашки Райча, потому что козаки этих полков на левом боку Днепра не имеют своих домов и потому что чрез это можно предупредить всякие бунты на Запорожье.

1666 июль - запорожцы ходили к Очакову и крымским татарам к Стрелице, отбили много коней, рогатого скота, взяли 1150 человек мусульман в плен и освободили 150 человек христианских невольников.

1666 - 500 донцов жгли крымское побережье.

1666 осень - полтавский воевода Яков Хитрово отнимал у козаков лошадей, выгонял их в шею из своего дому, выбивал им гдаза тростью и плевал в них, отнимал луга и сеножати, обременял заслуженных козаков квартирами для своих людей, себя величал "набольшим человеком", а всех казаков ругал "подчортами". У самих запорожцев воевода Петр Васильевич Шереметьев велел отнять мельницы в разных местах Полтавского полка, несмотря на давно установившийся обычай, по которому взимаемые хлебные сборы со всех казачьих и мещанских мельниц в Полтаве и ее уезде "во все годы" отправлялись на запорожское войско.

1666 зима - полковник Константий западной стороны ходил на малороссийские царского величества города.

1667 январь – заключение Андрусовского перемирия между Россией и Польшей. Левобережяая Украйна оставалась под властью Москвы, Правобережная доставалась Польше, за исключением города Киева, который переходил к Москве только на два года, а потом снова должен был отойти к Польше. Черкасские земли также оказались разделенными между двумя странами. В пактах было два пункта, которые касались запорожских казаков: "тамошние козаки, живущие по островам и седлищам и остающиеся в оборонах, должны оставаться в послушенстве под обороною и под высокою рукою обоих великих государей для услуги против наступающих бусурманских войск". Также  запорожцы должны помогать русскому и польскому государям в том случае, когда крымский хан откажется соблюдать приязнь к России и Польше после объявления ему через особых послов о состоявшемся Андрусовском перемирии. Казачьи послы не были приглашены в Андрусово и только после заключения перемирия Украйна и Запорожье узнали об этом через посланного 13 февраля к гетману Брюховецкому стольника Ивана Телепнева.

Запорожье без его ведома объявлялось в зависимости сразу от двух стран.

Гетман Брюховецкий, опасаясь возмущения запорожцев, заявил стольнику Телепневу, что в Кременчуг и в Кодак нужно ввести ратных московских людей, лишить запорожцев хлебных подвозов и избавить Запорожье от многолюдства, потому что от запорожцев нужно ожидать большого возмущения.

1667 март - о состоявшемся польско-русском договоре необходимо было известить турецкого султана и крымского хана. Для этого отправлен был из Москвы стольник Ефим Лодыженский; его сопровождали подъячий Скворцов с товарищами и солдатами и крымский гонец Магомет-ага с 20 татарами. Послы выехали из Москвы, везя с собой в Крым большую казну, подарки и разные вещи. Пройдя благополучно города средней и южной Московии, послы 3 апреля прибыли к Переволочной и переправились с левого берега Днепра на правый, а 4 апреля стали на речке Омельнике, в 15 верстах от Днепра. Тут к ним пристали около 150 человек запорожских козаков, по их словам зимовавших в черкасских городах, с старшиною Гайчуком и асаулом Хвесиком, и, переночевав, пошли на другой день вместе. Пройдя несколько времени степью, запорожские козаки вдруг отделились от послов, заехали вперед и остановились в урочище Первой Пришиби, у речки Базавлука; скоро в это же урочище прибыли и послы. Было около шести часов дня. Тут козаки внезапно бросились на Магомет-агу, убили его самого и 13 человек его товарищей татар, забрали их имущество, лошадей и служилую рухлядь. Спаслись от смерти только 7 человек служилых Магомет-аги с двумя лошадьми, бежав к Лодыженскому.

1667 апрель 8 - московский посол Ефим Лодыженский прибыл в Сичь и объявил кошевому Ивану Рогу обо всем случившемся в пути; посол требовал отыскать виновных в убийстве Магомет-аги, а для себя лично просил дать провожатых доехать до первого крымского городка Шекерменя. Кошевой отвечал, что все это случилось без его ведома и что хотя тридцать человек из тех козаков и прибыли в Сичь с атаманом Иваном Сохой, но они объявили о своей непричастности к делу.

1667 апрель 10 - запорожцы собрали раду и на раде отобрали у русского посла все грамоты, наказ, казну, подарки и жалованье боярину Василию Борисовичу Шереметьеву и посланнику Якову Якушкину, задержав все это у себя под тем предлогом, что послы не имеют при себе ни царского указа, ни грамоты малороссийского гетмана. Тогда Лодыженский отправил от себя в Москву рейтара Некрасова с запросом, вернуться ли назад или продолжать путь, а сам остался в Сичи до царского указа.

Царь, получив известие о всем происшедшем с Лодыженским, немедленно отправил к Брюховецкому стольника Василия Кикина и через него приказал гетману отправить самых верных и досужих козаков в Сичь и крепко-накрепко велеть кошевому Ждану-Рогу и всему войску, не мешкая, сделать подлинный розыск прежде всего о том, съезжались ли запорожцы с Дорошенком, присягавшим на верность хану, и если съезжались, то для каких именно дел; а затем разузнать, не эти ли самые воровские козаки, что съезжались с Дорошенком, или не присланные ли самим Дорошенком козаки и убили крымского гонца Магомет-агу с товарищами. Из убийц и заводчиков, если они будут пойманы, царь приказывал более виновных казнить смертью, по своему указу и по стародавним войсковым правам, а других, менее виновных, наказать, кто чего стоит, в присутствии посла Ефима Лодыженского и оставшихся в живых крымских людей; имущество же татар отыскать и возвратить им по принадлежности, чтобы у царя чрез то с крымским ханом Адиль-Гераем не было ссоры и нелюбья никакого. Самого же посла Ефима Лодыженского и подъячего, отдав им царскую казну, письма и рухлядь, отпустить с крымскими людьми и с провожатыми до первого крымского города Шекерменя, чтоб дойти им в целости до Крыма. Гетман по царскому указу отправил в Сичь полкового асаула Федора Донца с товарищем и приказал ему сделать розыск об убийстве крымского гонца и сообщить московскому послу волю Царя.

1667 май 12 - запорожцы на раде лишили кошевства атамана Ждана-Рога и вместо него выбрали атаманом Остапа Васютенка, называемого иначе Чемерисом. Во время рады Ждан-Рог объявил козакам, что надо отыскать убийц крымских гонцов. Но на это козаки возразили ему, что искать их не для чего, потому что, рухлядь мурзы и теперь у него, Ждана-Рога, в курене, в доказательство чего тот же час вынули из его куреня мурзины лук, сагайдачное лубье и шапку-мисюрку. Ждан-Рог на это отвечал, что лук и мисюрку ему принесли в подарок козаки, не сказав того, где они взяли их.

1667 май 15  - в пятом часу вечера Лодыженский выехал из Чортомлыцкой Сичи на липах (лодках), в сопровождении 40 человек козаков и нового кошевого атамана Остапа Васютенка, получивший перед этим от царя указ о продолжении дальнейшего пути и истребовавший у запорожцев казну и документы. Посол направился от Сичи вверх Днепром, предполагая, проплыв 5 верст, высадиться на левый берег Днепра и идти берегом реки в крымские городки, а лошадей своих отправил прапорщиком Пилкиным с 30 рейтарами да с семью козаками отельно до Каменского перевоза, отстоявшего на 7 верст выше Чортомлыцкой Сичи. Спустя полчаса после того, как посол вышел в открытый Днепр, 500 человек козаков разных куреней, сели в лодки и забрав с собой ружья, также вышли вслед за ним под начальством козака Страха. Они заехали вперед Днепром и стали в Скарбном; когда же посол отошел версты две от Сичи, то козаки внезапно напали на него и принудили пристать со всеми государевыми людьми и татарами к берегу реки. Вытащив из судов на берег самого посла, его товарища подъячего Скворцова, государевых людей, переводчиков, толмачей и семь человек татар, козаки поснимали с них платье и сорочки и, став против них с пищалями, заставили их прыгнуть нагими с кручи в Днепр. Когда же посол и все люди его бросились в Днепр, то козаки начали по ним стрелять из пищалей, самого посла застрелили на воде, так что он там же, в Днепре, и пошел ко дну, а подъячий Скворцов, переводчик Снетин, прапорщик Переверзев, солдаты, люди боярские и польские татары поплыли вверх за Днепр; но козаки, бросившись за ними в лодках, стали стрелять по ним и убили переводчика Снетина, пять человек солдат, четырех татар и двух посольских людей, а у Сидора Скворцова разбили голову, рассекши веслом кожу во многих местах ее и, считая его неживым, бросили замертво на берегу реки, после чего, забрав казну и имущество посла, скрылись. Придя в себя. Скворцов с уцелевшими прапорщиком Переверзевым, солдатами, боярскими детьми и одним татарином, которые выплыли на берег Днепра, пришли наги к козакам в Сичу и отсюда отпущены были с рейтарами, стоявшими в таборе, в Полтаву. Из татар, кроме одного, вернувшегося в Сичь, два успели сесть на коней и ускакать к крымским городкам. Посланные же рейтары и козаки с прапорщиком Пилкиным к Каменскому перевозу были ограблены и лишились всех лошадей, но оставлены в живых. В тот же день, часа за три до вечера, к рейтарам, стоявшим в таборе возле Сичи, пришли войсковой судья и войсковой асаул, объявили им с плачем об убийстве Лодыженского и высказали опасение, чтобы и рейтарам не было того же. После этого, за час перед вечером, вернулись назад и те козаки, разных куреней, которые ходили вслед за Лодыженским на Днепр. Выслушав страшную весть, государевы рейтары снялись с табора и ночью бежали в степь.

Впоследствии стало известно, что Дорошенко постоянно ссылается с запорожцами и с кошевым атаманом и склоняет их к союзу. На предложение Дорошенка только некоторые из запорожских козаков изъявляли свое согласие; другие же отвечали тем, что отложиться им от московского царя нельзя, хотя все вместе говорили, что они пойдут выгонять всех государевых русских людей из малороссийских городов.

1667 май - весть об убийстве царского посла скоро разнеслась по всем окраинам Запорожья, главным образом в пограничных орельских городках. В городок Кишенку очень много понаехало запорожских козаков для приема хлебных запасов и к ним бежала масса посполитых людей; в Полтаве также ожидали запорожцев, и потому там происходило большое брожение. Посполитые ожижали скорой войны Запорожья с Москвой. В Кишенке ходили слухи о том, что в Сичи постановлено было не пропускать никого из русских людей, чтобы про Лодыженского и про других людей не было никаких известий; говорили, что приказано было без "памяти" атамана, приехавшего с гонцами в Кишенку для борошна, никого у Переволочны, с левого берега Днепра на правый, не пропускать; тех из русских людей, которые были с Косаговым в полку, стращали, что если они пойдут в Сичь, то будут потоплены в Днепре — на то есть приказ запорожского кошевого атамана.

1667 май 21 - перед праздником Троицы запорожский кошевой послал гетману Брюховецкому письмо, в котором, упоминая о смерти стольника Лодыженского, выставлял и самые причины кровавой расправы козаков с царским послом. Васютенко начал с упрека самому гетману который, по евангельскому выражению, вместо хлеба стал подавать запорожцам камень и ожидал за то благодарности от них. Затем он коснулся того, как московский государь долго тешил козаков бумажными листами, точно детей яблоком, всякими обещаниями и приглашал их, не склоняясь ни на какие прелести, верно служить ему, а сам, между тем, заключив союз с польским королем, с тем же самым обращается и к крымскому хану и, в случае согласия на мир со стороны хана, обещает стеснить во всем запорожских козаков и в этом роде уже начал свои действия. Царь хочет лишить запорожцев того, за что предки их омывались кровавыми слезами, над чем трудились они кровавыми трудами и что считается у них наидрагоценнейшею вещью, милою всем созданиям, рыбам, птицам и зверям, — войсковых прав и вольностей. Но царское величество не в одном Запорожье хочет искоренить права и вольности, о том же стараются московские воеводы и на Украйне, приведенной в полное разорение и могущей вызвать сожаление даже у самого злого зверя, если бы только тот зверь имел человеческий разум. Не от чего иного, как от великих обид, наносимых в городах на Украйне московскими людьми, погиб и стольник царский, и теперь, если гетман не удержит ратных людей от насилия, то от того может восстать еще больший огонь. Сами запорожцы всегда, пока они живы, будут стоять за свои права и вольности, а что касается тех, которые хотят лишить козаков этого, то как слепому не убить никого по прицелу, так и тем напрасно трудиться и промышлять над запорожцами: все монархи пусть помнят о том, за запорожцами право начинать, а за Богом воля кончать. Заканчивая свое письмо, кошевой атаман Васютенко просил гетмана жить по-прежнему с запорожцами в любви и согласии и вновь напоминал ему через козака Киктя о просьбе войска прислать в Сичь обшив, железа, смолы, пеньки, полотна и колод для сооружения лодок на реке Днепре.

1667 май 26 - для подлинного расследования дела об убийстве гетман Брюховецкий отправил на Запорожье войскового асаула Федора Донца да челядника Ясенецкого. Асаул Федор Донец прибыл к запорожцам в Сичь на самый день Троицы 26 мая и подал им гетманский лист. Для выслушания этого листа собрана была рада, и когда на раде прочли лист до конца, то кошевой атаман Остап Васютенко и казаки, пришедшиие в Сичь из городов левой стороны Днепра и прожившие в ней по пяти, по десяти и больше того лет, стали говорить казакам, недавно пришедшим в Сичь из городов правой стороны Днепра, что все то зло произошло от них и что когда их не было в Запорожье, то и такого зла не было в Сичи. На той же раде казаки западной стороны Днепра показали Донцу письма, захваченные, будто бы, у Ефима Лодыженского, в которых, будто бы, написано, что московский царь, польский король, турецкий султан и крымский хан помирились между собой для того, чтобы снести Запорожье, оттого казаки и потопили стольника Лодыженского с татарами. Когда же между козаками правой и левой стороны Днепра после слов кошевого поднялся ожесточенный спор, то кошевой, опасаясь за жизнь Донца, велел ему уйти незаметно в атаманский курень и оттуда никуда не выходить. В атаманском же курене кошевой, старшина и козаки, бывшие на ту пору у кошевого, объявили Донцу, что главным виновником убийства Лодыженского был козак заднепровского города Калниболота Страх, который потом был пойман и прикован к пушке, но успел бежать: напоив караульщика и чуть не убив его, он сломал с цепи замок и неизвестно куда скрылся из Сичи. Случившиеся же тут выходцы из крымского Аслам-городка объявили кошевому и старшине в присутствии Донца, что при них пришел какой-то, неизвестный по имени, запорожский козак в Аслам-городок, и когда турки спросили его, зачем он ушел из Запорожья, то он ответил, что ушел к ним потому, чтобы избежать смерти от войска за убийство московского посла Лодыженского. Тогда турки объявили ему, что если он потопил Лодыженского, то с ним вместе потопил и татар, и потому приказали повесить его, взяв у него два "испода" белых да полторы пары соболей. Кошевой и старшина при этом известии объявили, что то наверно был Страх, бежавший из Сичи. Старые же козаки говорили между собой, что они и сами не знают, что им делать со своевольниками, которые понашли в Запорожье и ни в чем не слушают старшин. Со слезами на глазах они передавали Донцу, что если бы они предвидели такое зло, как убийство Лодыженского, то вовсе не отпустили бы его из Сичи или же проводили бы его под охраной двухсот и больше того человек. При нем же, асауле Донце, прибыли в Сичу 300 человек запорожских козаков, которые ходили под Аслам-городок, громили там татарские улусы, побили человек около 50 мусульман, взяли 10 человек языков и захватили много стад коров, овец, лошадей. Тут же Донец узнал, что после Светлого праздника запорожцы посылали 60 человек с каким-то Костею во главе к гетману Дорошенку и 30 человек из посланных вернулись назад, а 30 остались при гетмане. Вернувшиеся в Запорожье посланцы хвалились, что Дорошенко подарил им кармазиновые кафтаны и потчевал их романеей и ренским; с какою же целью они были посланы, Донец о том не мог узнать.

1667 май 28 - кошевой Остап Васютенко отправил гетману Брюховецкому другоемписьмо. Вспоминая о погроме крымского гонца Магомет-аги, о разграблении его имущества козаками, о приказании гетмана через асаула Федора Донца выдать виновных в убийстве и грабеже своевольников, кошевой Богом свидетельствовал, что те убийцы, совершив свое кровавое дело, совсем скрылись из глаз и, боясь наказания, где-то блукают, вовсе не являясь в Сичь. Кошевой уверял гетмана, что самое убийство крымского гонца произошло по собственной же вине Магомет-аги: гонец имел неосторожность сказать козакам, что царское величество вошел в сношение с крымским ханом по тому поводу, чтоб искоренить всех запорожцев, проживающих по обеим сторонам Днепра и самое место до основания разрушить. Раздраженные и запаленные такими словами крымского гонца, запорожцы убили гонца с его товарищами на месте, а сами, неизвестно куда, улетучились.

1667 май 31 - кошевой атаман Остап Васютенко, продержав у себя Донца, отпустил его на третий день и через него отправил лист к гетману Брюховецкому.

1667 июнь 2 - возвратившийся из Запорожья к гетману Федор Донец о настроении запорожцев передавал так: словесно кошевой, судья и другие козаки в разговорах с ним, Донцом, объявляли, что если государь отпустит им вину за смерть гонца и стольника, то они впредь рады будут ему служить и всякого добра желать; если же он не отпустит им их вины, то у них положено на том, чтобы, соединясь с Дорошенком и татарами, идти воевать государеву вотчину, украинские города. От себя же Донец прибавил, что в Запорожье собралось очень много народа, гораздо больше против прежних годов, и большую половину его составляют пришельцы с полковником Константием правой стороны Днепра.

1667 июнь - в Москве получено было известие о том, что из Запорожья в Чигирин выехал на 30 конях чигиринский козак Ушул до гетмана Дорошенка и, объявив ему о сдаче всего Запорожья, принес на том присягу в Чигирине. В то же время от Дорошенка пошли в Запорожье для принятия присяги корсунский полковник Семен Бут да переяславский полковник Василий Сучкаренко с двумя татарами.

1667 июнь 26 – московский царь послал указ на имя гетмана Брюховецкого и, изъясняя в нем все поступки запорожцев "ослеплением и неискустностью ума", отпускал им их вину, а для успокоения самого гетмана велел белгородскому воеводе князю Юрию Борятинскому послать на Украйну ратных людей.  В Москве к чему могло привести брожение в Запорожье, и поэтому поспешили "отпустить" вины запорожцев, чем думали их успокоить.

1667 сентябрь - польский воевода Маховский, собравшись охранять заднепровскую Украйну от татар и турок, вышел туда со всеми своими войсками и расставил их по квартирам местного населения. Заднепровскому населению такое действие Маховского очень не понравилось, и оно призвало против поляков Дорошенка. Дорошенко не замедлил выйти против Маховского и нанести ему два поражения. Гетману помогали в этом и татары. Польский гетман Ян Собеский, узнав о поражении Маховского, вышел лично против Дорошенка и татар. Противники сошлись у Подгайцев, и тут орда с Дорошенком облегла поляков со всех сторон, но как раз в это время пришла весть, что Сирко, выбравшись в октябре месяце из Сичи, напал на Крым. Тогда татары поспешно заключили перемирие с Яном Собеским и бросились в Крым.

1667 октябрь - поход на крымские улусы под начальством кошевого атамана Ивана Рога и полковника Ивана Сирка. Кошевой Рог с 2000 человек казаков, ворвавшись в крымские владения, выжег много сел и деревень, посек много людей, а местечко Арбаутук изгоном взял и всех без остатка в нем людей истребил. Сирко вышел также с 2000 человек в ударился от Кафы на Ширимбеевские улусы, много сел в деревень разорил, сына Ширимбеева, Атыша, семи лет и мамку его взял в плен, а дядьку его иссек в то время, когда уходил от хана отводом. Всех пленных, женщин, девиц и недоростков мужского пола, запорожцы захватили до 1500 человек, а христианских полоняников освободили на волю более 2000 человек.

1667 октябрь - хан напал на Сирка под Перекопом и вступил с ним в бой. Сначала успех был на стороне татар, но под конец запорожцы разбили хана и заставили его бежать от Перекопа; вместе с ним бежали в горы и татары с женами и детьми. Запорожцы больше недели опустошали Крым, сожгли в нем много сел и, взяв большую добычу, благополучно возвратились в Сичь.

После этого запорожцы написали царю письмо о своем удачном походе на крымские юрты и просили государя прислать им жалованье. Царь послал запорожцам и Ивану Сирку через поручика Василия Сухорукого обнадеживательную грамоту с просьбой сходиться с калмыками и московскими войсками для отражения крымцев от набегов на Украйну.

1671 - крестное целование донских казаков Московскому царю, что предусматривало соблюдение ими верности царю, отказ от внешних сношений с соседними народами и государствами, обязанность высылать в Москву "наипущих заводчиков". Москва с этого время получила формальную возможность считать Дон в своей вассальной зависимости и воспринимать его часть своего государства. Донское Войско также утратило право давать политическое убежище.

1672 -  упоминался на Дону городок Цимла, превратившийся затем в станицу Цимлянскую.

1673 – донской атаман Михаил Самаренин вышел в море на 11 стругах.

1674 май 30 - русская эскадра, построенная донцами для Москвы, под командой полковника Касогова, в составе 25 весельных судов вступила в бой с турецкой эскадрой. Благодаря поддержке донцов бой был выигран.

1675 – донской атаман Фрол Минаев во главе конного донского отряда, провел войско князя К. Черкасского через пролив на Арабатскую Стрелку и оттуда через Сиваш в Крым. Здесь московские ратные люди и казаки взяли приступом большой татарский стан, сожгли многие селения, выдержали неравный бой с превосходящими силами противника и, почти не понеся урона, возвратились с богатой добычей.

1675 - в абордажном морском бою донцами взяты 20 турецких кораблей.

1675 –отписка Войска Донского в Москву "наперед сего мы никогда не выдавали людей с Дону, мы поддерживаем свое существование приходящими к нам людьми...". При этом за возможность политического убежища на Дону казаки с беглых брали взятки.

1676 - 99 донских стругов вышли в Азовское море и прервали снабжение Азова.

1677 - 6 донских стругов с командой в 700  человек выжгли Темрюк.

1680 – с этого времени запорожцы считали Межигорье своим “казацким” монастырём. Была создана богадельня для сечевиков. В монастыре доживали свой век воины сечевики. Сами казаки, богатые запорожцы оставляли свои сбережения, книги. Монастырь занимал третье место после Киево-Печёрской лавры. Через несколько лет после уничтожения Сечи монастырь был закрыт как старый рассадник вольности (большинство монахов были запорожцы). После разорения Сечи у запорожцев было отнято всё имущество, в том числе и церковное. Ценные реликвии хранились в церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Ризница была передана на хранение в Киево-Соррийский собор. При переселении Черноморские казаки основали свой монастырь Екатерино - Лебяжская Свято-Николаевская Пустынь. Настоятель этого монастыря обратился с просьбой к атаману Котляревскому с просьбой передачи ризницы для Лебяжей Пустыни. Проблемой этих книг занимался обер-прокурор Мусин-Пушкин. Сапод разрешил передать часть ризницы и межигорских книг в черноморское войско. Книги эти были в разных местах.

1686 – донские струги гуляют по Черному морю.

1687 - поражение донской эскадры в Казачьем ерике. Казнь Петра Калмыка.

1688 – к этому времени донские старообрядцы терпят на Дону поражение - было разгромлено несколько религиозных центров, возникших после Раскола вследствие наплыва на Дон большого числа русских сторообрядцев. Власть в Войске вновь вернули себе нижнедонские черкасы. Часть верховых донцов-старообрядцев и пришлых московитов-раскольников уходит на юг, во владения шамхала Тарковского на реку Аграхань и на Кубань.

1689 май – для отвлечения сил турок от крымского похода московских войск Москва  наняла 1000 казаков, которые в 45 лодках под начальством атамана З.Андреева (Камышникова) вышли в море. Флотилия, идя вдоль северного побережья Азовского моря, достигла Тонких Вод, “до Перекопа верст за 20” где казаки узнали, что московская рать уже отступила от Перекопа. Казаки пересекли море, поблизости от Темрюка разорили турецкие и татарские селения и захватили в плен 15 человек, после чего благололучно возвратились на Дон.  

1690 – отписка Войска Донского в Москву "Беглые люди ... приходят... и живут по своей воле, а пропускают их из украинских городов воеводы и приказные люди из взяток, а если б они не пропускали, то не только с женами и детьми, и одному пройти было бы нельзя".

1692 сентябрь 7 – на реку Аграхань двинулся по приказанию астраханского воеводы князя П.Хованского отряд русских войск под начальством Волкова. Ему поручалось с помощью подарков склонить шамхала Тарковского разрешить разорение старообрядческих поселений.

1692 сентябрь – казаки, жившие во владения шамхала Тарковского и давно знавшие о приготовлениях русских направить экспедицию для их уничтожения, послали посольство к крымскому хану и получившие согласие на переселение в его пределы. Отряд казаков Л.Маныцкого (Маноцкого) покинул в сентябре берега р.Аграхани в количестве около 500 человек. Однако по дороге они подверглись нападению горцев на р.Сунже. Только двести человек удалось атаману довести на Кубань. К тому времени на Кубани уже жили казаки – выходцы с Дона, одним из предводителей которых был С.Пахомов.

1694 май - Поражение казачьей эскадры, возвращавшейся с набега, у Азова. 30 турецких боевых кораблей атаковали 65 стругов с экипажем в 1000 чел. Потеряны были струги и дуван.

1694 сентябрь - 17 лодок с 300 донскими казаками, шедшие под командованием З.Андреева вдоль северного побережья Азовского моря к Тонким Водам, встретились у речки Бердинки с запорожцами, искавшими добычи в крымских улусах. Донцы и запорожцы, войдя в Сиваш, напали на Чингарский городок. Ночью жители успели удалиться из него, но оставили в добычу казакам все имущество, какое не могли унести. Казаки нашли в городке 7 пушек и знамя (донцам при дележе досталось три пушки и знамя), сожгли и разорили этот населенный пункт до основания. Татары собрались в больших силах, но не успели напасть на казаков. Донцы вернулись в Черкасск, а запорожцы остались для поисков на море.

1697 - отписка Войска Донского в Москву "Калмыцких выходцев не отдадим и отдать нам их нельзя, и вперед их принимать станем ..., и если калмыки придут к нам за своими уходцами войною, то мы их не отдадим и драться за них станем".

1697 – донской казак В.Чеботарь и еще 4 татарских пленника в Крыму подкупили татарина, который провел их к Арабату, “Под этим городком они, взяв ночью лодку, поплыли подле Гнилого моря в лиман, а оттуда Волчьею косою приплыли в Азовское море; потом прибыли в Лютик ...“.

1680 - с этого времени запорожцы считали Межигорье своим 'казацким' монастырём. Была создана богадельня для сечевиков. В монастыре доживали свой век воины сечевики. Сами казаки, богатые запорожцы оставляли свои сбережения, книги. Монастырь занимал третье место после Киево-Печёрской лавры. Через несколько лет после уничтожения Сечи монастырь был закрыт как старый рассадник вольности (большинство монахов были запорожцы). После разорения Сечи у запорожцев было отнято всё имущество, в том числе и церковное. Ценные реликвии хранились в церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Ризница была передана на хранение в Киево-Соррийский собор. При переселении Черноморские казаки основали свой монастырь Екатерино - Лебяжская Свято-Николаевская Пустынь. Настоятель этого монастыря обратился с просьбой к атаману Котляревскому с просьбой передачи ризницы для Лебяжей Пустыни. Проблемой этих книг занимался обер-прокурор Мусин-Пушкин. Сапод разрешил передать часть ризницы и межигорских книг в черноморское войско. Книги эти были в разных местах.

1706 - в Бендерах казакам Ивана Мазепы турецкий султан даровал сине-красную хоругвь, на красном поле полумесяц и звезда, на синем - 'золотой крест Восточной церкви'.

1762 - Екатерина II передала для атамана казаков новые клейноды: булаву, знамя, литавры, печать, пернач, значки и палицу. То же случалось при выборах каждого нового атамана. Известно даже жёлтое знамя Запорожья.

1763 - атаман П.Калнишевский за свой счёт изготовил синее знамя с изображениями Петра и Павла, церкви, двуглавого орла.

1771 июль 20 - пять сотен запорожцев под командой полковника Опанаса Ковпака продвигались на Кафу (Феодосию). Не доходя до Кафы тридцати верст, встали на три дня на отдых, в горы на поиск ушла. Сотня по-пластунски подползла к противнику, атаковала, и на рассвете вернулась с трофеями, потеряв двух запорожцев убитыми и двух ранеными. Казаки взяли 30 пленных, пригнали 285 коней, 214 голов скота, захватили на 2000 рублей разного имущества. Это были исконно запорожские трофеи, однако, узнав об этом, командующий князь Василий Долгорукий приказал всех пленных, коней, скот и имущество - вернуть. Для запорожцев это был удар, так как без добычи они не признавали победу таковой. В битве при Кафе запорожцы добыли три знамени противника и булаву, которые были переданы командующему корпусом.

1786 ноябрь 28 - Отряд воинственных горцев при нападении на один из редутов Кавказской пограничной линии перебил команду казаков, а её начальник Фрол Агуреев попал в плен.

1788 январь 27 - императрица Екатерина II пожаловала 'войску верных казаков' земли для поселения в Керченском куте или на Тамане, предоставив выбор места князю Григорию Александровичу Потемкину, который уведомил об этом кошевого атамана Сидора Белого. Екатерина II пожаловала 'войску верных казаков' большое белое знамя с черным орлом и надписью 'За веру и верность', малые знамена для куреней, атаманскую булаву, малые куренные печати и печать с надписью 'Печать коша верных казаков'.

1790 в Слободзее началось строиться приличное здание для помещения войскового правительства и канцелярии, для чего за войсковой счет был доставлен лес из оргеевских угодий, а для постройки здания были вызваны с полков казаки, знающие плотничье ремесло, которые построили и на сооруженную войском парусинную церковь деревянный чехол и укрыли его прочно камышом. Войсковая церковь в Слободзее была освящена во имя Святой Троицы.

1791 весна - по повелению князя Г.А. Потемкина при урочище Фальче на реке Прут казаки начали строительство 50 мореходных лодок для войска. Постройкой лодок руководил полковой старшина Данильченко. Строительство лодок взял под свой контроль генерал-майор де Рибас. 31 мая удалось заложить первые 10 лодок. К 8 июля число их достигло 25.

1791 декабрь - в Слободзее числилось 130 казачьих семей.

1792 январь 16 - главнокомандующий войсками на Кавказе и по Кубани генерал-аншеф Иван Васильевич Гудович представил императрице Екатерине II проект устройства Кавказской линии, предусматривающий строительство новых крепостей и поселение по границе, от Екатериноградской станицы на реке Малке до реки Кубани и по Кубани до устья Лабы, казачьих станиц. 'Спокойнее был бы сей край, - писал в 1792 году Иван Гудович, - ежели бы вся граница по Кубани была бы занята такими же казачьими войсками, как и по Тереку. Там, от самого Григориополиса вплоть до устьев Кубани, на протяжении более трехсот верст нет никакого жилья, а потому редуты занимались только летом, зимою же содержать здесь посты было невозможно:'. Государственные интересы совпали с чаяниями Черноморских казаков: в случае реализации плана Главнокомандующего Ивана Гудовича пространство от устья Лабы по низовьям реки Кубани до берегов Черного и Азовского морей, по-прежнему остававшееся не защищенным, требовало аналогичных мер. Что и было предпринято. А спустя два года - в 1794-ом - началось переселение на Кубань донских казаков, основавших шесть первых станиц - Усть-Лабинскую, Кавказскую, Григориполисскую, Прочноокопскую, Темнолесскую и Воровсколесскую.

1792 февраль 26 - все двигающиеся к Днестру лодки были переданы под командование войскового полковника армии премьер-майора Саввы Белого (сам он об этом узнал 10 апреля).

1792 март 16 - войсковой полковник Кордовский рапортовал А.А. Головатому: 'До сего 14 марта на воду спущено 24 лодки, только одна яхта остается, но и оная готова к спуску'.

1792 апрель 9 - 24 лодки и яхта под командой полкового старшины Высочина отправились в Галац, затем с большим трудом достигли Старой Килии. Здесь их по повелению М.В. Коховского принял капитан-лейтенант Патиниоти, дабы 'оснасткою вооружить'. Оставшись 'неспособно оснащенными', они дооснащались в Слободзее, а затем поступили под команду С. Белого.

1792 май 19 - С. Белый рапортовал атаману З. Чепеге, что прибыл к Слободзее на 46 военных лодках и баркасах. По ведомости гребной флотилии, представленной С. Белым 21 мая, из 54 лодок 10 оказались совсем 'неспособные к подчинке', а остальные требовали серьезного ремонта: 'Состояние плохое и трудно дойти до Тамана'.

1792 июнь 30 - Указом Сената и Высочайшей грамотой войску Черноморскому 'всемилостивейше пожаловали: в вечное владение состоящий в области Таврической остров Фанагорию с всею землею лежащею на правой стороне реки Кубани от устья Ея к Усть-Лабинскому редуту'

1792 июль 28 - объединенная флотилия прибыла в Очаковский лиман к Станиславу для окончательной починки и оснастки. Все работы предполагалось завершить ко 2 августа. Личный состав флотилии насчитывал 101 старшину и 2712 казаков; вооружение лодок - 32 орудия. Починку и оснастку судов удалось завершить к 8 августа и все они были спущены на воду.

1792 август 8 - бригадир П.В. Пустошкин с борта флагманского судна бригантины 'Благовещение' (в ряде источников судно именуется 'яхтой') издал приказ командирам частей казачьей флотилии. В нем он сообщал, что при первом благополучном ветре флотилия отправится в Еникольский пролив к острову Таману. От командиров требовалось точно соблюдать сигналы, 'особливо в ночное и туманное время'. Лодкам назначалось следовать близ берегов Крыма, держась, по возможности, соединенно. Судам, получившим повреждения и неспособным двигаться вместе с флотилией, надлежало следовать в порты Балаклава, Ялта, Судак, Керчь. Для рандеву назначался и сам Еникольский пролив, 'если ветер в Тамань будет противный'.

1792 август 10 - командир казачьей флотилии С. Белый доложил А.А. Головатому, что флотилия в составе 51 судна находится при Станиславской косе в полной готовности. 'Войско со всем экипажем помещено на лодки и 11 транспортных гребного флота судов. Пустошкин ожидает попутного ветра и как он появится, тот час с помощию божьей приймут путь как флотилия, так и сопровождающий ее гребной флот'.

1792 август 15 - кошевой атаман 3. Чепега перед казаками огласил Указ о пожаловании Войску новых земель на Кубани, привезенный войсковым судьею А.А. Головатым из Петербурга. Архиепископ Амвросий благословил черноморцев на переселение.

1792 август 16 - П.В. Пустошкин приказывает всем командирам: 'К походу быть в готовности непременно сего числа'.

1792 август 25 - после осторожного рейда вдоль берегов Крыма казачья флотилия благополучно достигла берегов Тамани.

1792 август 26 - командир флотилии рапортовал войсковому судье: 'Предпринятый по Высочайшему повелению: вояж кончили сего августа в 25 день:, прибыли до Тамани о 51 судах благополучно'.

1792 сентябрь 10 - рапорт С. Белого 'о казаках находящихся на гребной флотилии при Тамани': 'Полковников 4, старшин 4, ассаулов - 4, хорунжих - 4,квартирмейстеров - 4, сотников - 51, атаман и пушкарь 21, канонир - 124, казаков - 3031. А всего 3247 ч.'

1792 ноябрь 10 - первая заявка на провиант для 'состоящих во флотилии 3247 казаков и на прибывших с полковником Кордовским 600 человек' (последние пришли через Крым сухим путем).

1793 февраль 20 - к этому времени на Тамань прибыло еще 100 человек вместе с казначеем гребной флотилии. Общая численность казаков на Тамани достигла 3947.

1794 - в столице Черномории имелось 9 кирпичных домов, 75 хат, а население достигло 580 человек.

1794 - два черноморских полка под командой З.Чепеги участвовали в подавлении польского восстания.

1794 январь 1 - получили места под поселение, а в начале мая начали селиться на отведенных местах исторические курени бывшего Запорожского казачьего войска. Ныне это станицы и города: Батуринская, Брюховецкая, Ирклиевская, Динская, Пластуновская, Васюринская, Старовеличковская, Каневская, Платнировская, Прочноокопская, Тимашевская, Усть-Лабинская и другие. Вновь образованный в Черноморском казачьем войске курень получил наименование 'Березанский'. Заселение нового куреня проводилось в начале мая. Первым атаманом был хорунжий Василий Гордеенко. Также было утверждено наименование вновь устраиваемого в Черноморском казачьем войске куренного селения 'Екатеринов'. Первым куренным атаманом был избран хорунжий Назар Резвый. Водворение казаков началось в мае того же года. Ныне это станица Крыловская одноименного района.

1794 январь - при приграничной крепости Кавказской на реке Кубани донскими казаками (435 душ мужского пола) была поселена станица Кавказская. А в Черномории был принят 'Порядок общей пользы' - документ, регламентирующий управление, расселение и землепользование в Черноморском казачьем войске. В этом акте официально закреплялись название и статус города Екатеринодара. Войсковую резиденцию решено устроить в Карасунском куте на Кубани и именовать ее 'градом Екатеринодаром'. Кроме того, вся территория Черномории разделялась на пять округ, в том числе Екатеринодарскую. Екатеринодарскому окружному правлению присваивалась печать (с изображением казака, водрузившего ратище (то есть, пику) в землю), которую, очевидно, можно считать первой печатью, связанной с именем города. Вскоре было подготовлено 'Наставление из войскового Черноморского правительства Екатеринодарскому окружному правлению' - своего рода инструкция по управлению округой, содержащая указания 'О должностях', извлечения из 'Порядка общей пользы', а также из общероссийских законоположений (в частности, из 'Устава благочиния'), немного подправленные на местный лад: 'Буде кто определенной должности учнет ради дел требовать, или брать, или возьмет с кого плату, или подарок, или посул, или иной подкуп или взяток, доставлять яко лихоимца в правительство. Буде кто злообычен в пьянстве, беспрерывно пьян или более времени в году пьян, нежели трезв, такого присылать в правительство для определения на воздержание. Буде кто учнет чинить колдовство, или чародейство, или иной подобный обман, происходящий от суеверия, или невежества, или мошенничества: или пугание чудовищем, или толкование снов, или искание клада, или имение видений, или нашептывание на бумагу, или траву, или питии, того отослать в правительство'.. Сохранились рапорты екатеринодарского городничего об аресте провинившихся за сквернословие и 'обитание в пьяном виде'. К счастью, подобных случаев было мало.

1794 март 7 - правительство Черноморского казачьего войска рассматривало вопрос о строительстве Екатеринодара. 'Как ныне весеннее и к домостроительству способное время открывается и уже необходимость требует к построению в городе Екатеринодаре замка (имеется ввиду войсковая крепость) подобающим порядком и в нем куреней сорок; для войскового правительства покой; соборную войсковую церковь; а также и около оного форштат с лавками. Таврическому губернатору представить рапорт и просить для разбивки к порядочному заселению города Екатеринодара присылки в скором времени межевщика'.

1794 март 17 - в Екатеринодаре учреждены четыре ежегодные ярмарки: 25 марта (на Благовещение), в июне (на Троицу), 6 августа (на Преображение), 1 октября (на Покров Пресвятой Богородицы).

1794 март 20 - указ правительства Черноморского казачьего войска о запрещении рубки леса, 'кроме самонужнейших хозяйственных необходимостей'. В указе отмечалось, что многие леса по-над Кубанью уже 'с пня вырублены и опустошены' и без принятия охранных мер их 'на будущее время вовсе не останется'.

1795 январь 17 -проживающий в столице Кубани казак Павел Лебедь с девятнадцатью своими товарищами, 'знающий сапожное ремесло', обратился в правительство Черноморского казачьего войска с просьбой 'учредить в городе Екатеринодаре по их ремеслу цех'. Занимаясь ремеслом, казаки продолжали нести военную службу. На этом условии 'просителям сапожникам' и было разрешено учредить цех, но избрать не атамана, а цехмейстера.

1795 январь 20 - подал в отставку первый екатеринодарский городничий Данила Волкорез. В прошении он указывал, что, исполняя должность городничего 'на всем своем содержании', дошел вследствие безотлучной службы до того, что 'почти далее дневного пропитания у себя не имеет' и просил уволить его от должности 'для сыскания себе пропитания'. Первоначально должность городничего была неоплачиваемой. В обязанности городничего входил контроль за строительство в городе, вся промышленность и торговля. Он должен был совершать ночные обходы по городу, следить за воинской дисциплиной и боеготовностью, а также 'приводить жителей ленивых к трудолюбию, шалунов к благонравию, непокоряющихся к должному повиновению'. Впоследствии Данила Савинович Волкорез - первый городничий Екатеринодара - служил казначеем Черноморского казачьего войска, был членом войсковой канцелярии, попечителем соборной церкви. После него должность городничего занимали поручики Майборода, Белый и другие.

1795 март 2 - первое упоминание о Лагерной слободе - поселении под Екатеринодаром, где жили в основном бедные казаки. Казак Васюринского куреня Федор Калюжный получил разрешение поселиться 'для всегдашнего жительства во вновь размежеванной подгородней слободе', поскольку он не имел волов, ни лошадей и не мог переселиться в куренное селение. Вскоре подал прошение о желании 'жительство иметь в слободе Лагерной' и казак Тимашевского куреня Иван Вертай. Казак Ивановского куреня Алексей Девятка и Ирклиевского Онисим Белый также заявили о своем намерении 'поселиться в слободе подгородней'.

1795 март 3 - после пожара в Екатеринодаре учреждена пожарная команда. Поскольку выяснилось, что для пожаротушения 'не имеется никаких способов, яко то водовозных бочек, кручья и протчего к ому нужного', правительство Черноморского казачьего войска распорядилось в каждом курене завести по одной бочке с водой на телегах, 'ко утушению пожара всегда готовых', а для изготовления пожарных инструментов собрать со всех городских жителей с 'имущественных' по двадцати, а с 'неимущественных' по десяти копеек денег.

1795 март 20, а затем и 22 марта - на вербной неделе на Кубани были произведены первые посевы пшеницы. Два мешочка египетской пшеницы прислал судье Черноморского казачьего войска Антону Головатому граф Зубов для пробного посева. Пшеница была посеяна в черте Екатеринодара на участке у Карасуна, отведенном Головатому под сад, с 'молебствием в надежде на получение хорошего зерна и обилие урожая в будущем'. Урожай, как свидетельствуют архивные документы, получен 'в зерне длиннейшего роду с трех - один фунт, круглого рода с семи - шестнадцать фунтов'.

1796 январь 4 - к Богоявленской пристани близ Екатеринодара (ныне территория краснодарского речного вокзала) прибыли черкесские князья, мурзы, дворяне и, как сообщается в архивном документе, 'множество бжедугских и хатукайских народов'. По их просьбе судья Черноморского казачьего войска Антон Головатый переправился на левый берег Кубани, где был торжественно встречен князьями и узденями. После объявления решения Екатерины Второй о принятии черкесов по их просьбе в число подданных России, 'некоторые с князей и народов, посидав на лошадей, сколько можно шибче на оных по берегу Кубани скакали, показывая собою на лошадях свойственные их храбрости приметы:' Далее, писал в рапорте Антон Головатый, 'записали могорыч; все князья, мурзы, дворяне и народ, распрощаясь со мною, проводили с пристани с музыкою, где я, сев на лодку, поехал в свою сторону, а они, увидев меня, благополучно переправившегося, седши на свои лошади, удалились в свои пределы'. Торжество это явилось первым засвидетельствованным совместным праздником двух народов, ставших по воле истории близкими соседями.

1796 февраль 26 - начало Персидского похода. Для пеших пятисотенных полка, составленные из 'отборных молодцов', во главе с судьей Черноморского казачьего войска Антоном Головатым по распоряжению правительства выступили из Екатеринодара к Каспийскому морю для сражений с персидскими войсками и 13 июля прибыли в Баку. Поход оказался для Черноморцев неудачным. Выиграв несколько мелких стычек, казаки, как отмечал историк Федор Щербина, 'точно попали в заколдованное место: военных действий не было, силы тратились напрасно на ненужные передвижения и непосильные работы'. Начались болезни, из тысячи человек уцелела половина. В июле 1797 года испытавшие лишения казаки вернулись в Екатеринодар.

1796 февраля 26 - два полка черноморских казаков по 500 чел. во главе с войсковым судьей Д. Головатым были посланы в состав войск Каспийской флотилии. В полки были отобраны "самые исправные и надежные казаки и усердные старшины", которые могли сражаться и в пешем бою, и нести морскую службу на лодках, и "стать в ряды кавалерии". Пеший переход казаков начался от Усть-Лабинской крепости к Астрахани. Он составил 757 верст. Затем на судах Каспийской флотилии были перевезены в Баку, но казаки в военных действиях задействованы не были. Их силы тратились часто на ненужные передвижения и на непосильную физическую работу. Казаки укладывали в бурты провиант, разгружали транспортные суда, поставляли продовольствие в армейский корпус по реке Куре, рубили лес на дрова и для возведения батарей. Их посылали на частные хозяйственные работы к господам Ахматову и брату фаворита Екатерины II В. Зубову. По официальной версии, войсковая старшина обвешивала, обмеривала, обсчитывала рядовых казаков и держала их на полуголодном пайке. Казачий же провиант продавала. Так, например, Никита Собакарь утверждал, что казачья старшина в Баку за проданный персианам провиант получила 1700 руб., а за порционную водку - 700 руб. Она же утаила от казаков 16 тыс. руб., которые они заработали на казенных работах. Среди казаков начались болезни, увеличивалась смертность. В персидском походе погибло до половины состава казаков. Умер от болезни и А. Головатый. Командование Черноморскими полками принял полковник И. Чернышев.

1797 - выведенные из терпения безнаказанностью черкесов, переходивших через Кубань для набегов на курени, воровства скота и людей, три сотни казаков переправились через Кубань и захватили около пятисот баранов. Царь Павел I приказал провести строгое расследование по данному факту, скот возвратить, а по Кавказской линии объявить, что если подобное повторится, виновные будут схвачены и выданы горцам. И хотя часто черкесские набеги заканчивались отражением или даже поражением горцев, это не останавливало их намерений.

1797 январь 14 - умер кошевой атаман Черноморского казачьего войска Захарий Чепига, заболевший неделей ранее 'колотьём легкого'. 16 января он погребен в крепости 'посреди назначенного для соборной войсковой церкви места'. Гроб атамана везли на колеснице, запряженной шестью вороными лошадьми, по обеим сторонам его шли по шестеро старшин с зажженными свечами, впереди несли крышку, с крестообразно положенными на ней двумя саблями - царской и гетманской (то есть, саблями, подаренными царицей Екатериной II и князем Потемкиным). Рядом вели двух любимых верховых лошадей Чепиги и на подушечках из тонкого зеленого сукна несли его награды. Все войсковые регалии сопровождали кошевого в последний путь. Двенадцать раз процессия останавливалась, и двенадцать раз войсковой священник читал Евангелие, после чего пешие и конные казаки палили из своих ружей, а пушкарь стрелял из трехфунтовой войсковой пушки. Под пушечный салют гроб был опущен в могилу. Ко времени ликвидации Запорожской Сечи Захарий Чепига был полковником Протовчанской паланки. Грамоты не знал, бумаги за него подписывали другие. В русско-турецких войнах конца XVIII века командовал конницей, имел репутацию опытного и храброго воина, был ранен. Награжден чином бригадира армии, орденами Святого Георгия и Святого Владимира, золотым Измаильским крестом и саблей, украшенной алмазами. В 1793 году Захарий Чепига возглавил переселение казаков на Кубань и определил место для закладки Екатеринодара.

1797 июль 22 - вернулись в Екатеринодар выжившие после Персидского похода казаки. Их встретил у крепостной башни Екатеринодара член войскового правления К. Кордовский вместе с группой старшин и атаманов. Протопоп с духовенством отслужили у церкви благодарственный молебен. Затем казакам был отдан приказ разойтись по куреням. Однако казаки, оскорбленные отношением к ним и бесцельным походом, отказались выполнять приказ. Они потребовали "удовлетворения за все обиды, претерпенные в Персидском походе". На следующий день казаки подали в Войсковое правление прошение, в котором добивались денежной компенсации за вычеты из жалованья, оплаты за провоз вещей, за невыплату заработанных у казны денег и за проданный старшиной провиант. Но атаман Т. Котляревский прошение воспринял как бунт. Он отказался выполнять требования казаков, приказал арестовать руководителей делегации. По свидетельству генерал-лейтенанта Маркова, инспектировавшего укрепления Черноморского войска в апреле 1798 г., "весь беспорядок, названный тогда "бунтом", произошел по вине атамана Т. Котляревского, который не удовлетворил просьбы вернувшихся из Персидского похода казаков.

1797 август 5 - волнения казаков переросли в бунт. К участникам Персидского похода присоединились рядовые казаки. Восставшие заменили на местах атаманов, сместили ряд должностных лиц в Войсковом правлении. На их место они выбрали казаков из числа восставших. Федор Дикун молодой казак Васюринского куреня был избран на должность войскового есаула, Осип Шмалько - войскового пушкаря, Никита Собакарь - смотрителя менового двора в Екатеринодаре. Среди восставших были и представители казачьей старшины и духовенства: Н. Собакарь был старшиной, а Дубовицкий - священником. Последний давал советы, наставления, благословлял казаков. Главное требование бунтовавших казаков - восстановить выборность должностей в Черноморском войске (в 1797 г. Павел I запретил избирать атаманов и назначил войсковым атаманом Т. Котляревского). Другие требования: вернуть отобранные у них офицерами земли, разрешить им рубить лес наряду со старшиной, уменьшить пошлины за рыбную ловлю и добычу соли. С 5 по 12 августа 1797г. власть в Екатеринодаре находилась в руках восставших. Атаман Т. Котляревский бежал в Усть-Лабинскую крепость. Правление Черноморским войском перешло к бунтовщикам во главе с Ф. Дикуном. Был установил строгий порядок в городе, введено патрулирование улиц.

1797 август 12 - Т. Котляревский просил прислать войска для "усмирения бунтовщиков". Полковник Пузыревский предложил отослать в столицу руководителей бунта для подачи жалобы императору, который разберется во всех обидах и удовлетворит требования бунтовщиков. По настоянию Пузыревского, Ф. Дикун дал распоряжение казакам разойтись по местам до своего возвращения из Петербурга. 14 казаков во главе с Ф. Дикуном уехали в столицу. На следующий же день в Екатеринодаре начались репрессии. Были арестованы участники бунта. Их содержали под открытым небом, плохо кормили. Казаки Джерелиевского куреня решили освободить арестованных. Они соединились с отрядами из Полтавского и Ивановского куреня и поджидали подхода казаков из других мест. В донесении майора Белого указывалось, что участники похода числом до 200 человек дошли до Мышастовского куреня в 40 верстах от Екатеринодара. Но поддержки от других куреней не получили.

1797 сентябрь 7 - казачья делегация прибыла в Петербург. Вместо приема у императора Павла I прибывший караул арестовал их и препроводил в Петропавловскую крепость. Следствие велось три года. Участников бунта приговорили к смертной казни через повешение. Но Павел I, боясь новых волнений среди казаков, смягчил приговор на каторжные работы.

1799 январь 17 - городничий Екатеринодара Радич обратился в войсковое правительство с просьбой о прибавке жалованья ему, его помощнику и писарю, так как 'о нынешней во всем дороговизне к содержанию себя нет возможности'. Оклад городничего составлял в то время 50 рублей в год, помощник его получал 30, а писарь - 20 рублей. Войсковое правительство распорядилось 'городничему поручику Радичу объявить, чтоб он впредь до рассмотрения в просимом взял терпение'. С целью сохранения леса войсковое правительство вторично распорядилось дров с войскового леса для винокурения не давать и 'под лесами винокурение строить запретить', а уже выстроенные в городе винокурни снести и заводить таковые 'в отдаленные местах, не ближе 50 верст от леса', и использовать для них тростник или камыши.

1799 февраль 19 - первое упоминание в документах об особом здании архива Черноморского казачьего войска в Екатеринодаре. Впервые упоминание о войсковом архиве было в рапорте Антона Головатого от 13 января 1792 года. Атаман писал о 'доставлении войскового имущества и архивных дел из разных мест в Слободзею, откуда войсковой архив был перевезен на Кубань'. Архив размещался в доме, отведенном под казначейство, и занимал маленькую комнату, перегороженную досками. Здание охранялось караулом. Архивариусом служил полковой старшина Бончевский, который должен был при выходе из архива запирать двери замком или 'печатью припечатывать'. Но Бончевский часто этим пренебрегал, в результате через расщелины в архивной стене были разорваны хранящиеся в казначействе узлы с медными деньгами и похищено 18 рублей 96 копеек.

1799 март 22 - правительство Черноморского казачьего войска рассмотрело прошение каменных дел мастера кадета Филиппа Макдича, с которым тремя годами ранее был заключен контракт 'с тем, чтобы ему собственными своими рабочими людьми в состоящем при Екатеринодаре войсковом кирпичном заводе сделать жженого кирпича и с оного состроить по плану в крепости Святотроицкую церковь, арсенал, войсковые и 40 куренных домов, с условием, что за изготовление и укладку каждой тысячи кирпича ему будет заплачено по 20 рублей, а отпуск кирпича на сторону будет проводиться по 10 рублей за тысячу' . Однако вскоре Филипп Макдич потратил не только войсковые, но и свои деньги, поскольку за неимением мастеров 'таковых отыскал в других российских местах, но из-за здешнего тяжкого воздуха, побыв они в работе малое время, похворяясь, вымирали' , и в марте 1798 года ему было отказано в подряде. За это время при заводе были выстроены сараи, мельница, рубленая баня с дощатым потолком, пивоварня и солодовня, которые проситель считал своим собственным строением, а после смерти соглашался отдать в войсковую казну в счет погашения неустойки. Войсковое правительство подтвердило, что по неимению в крае мастеровых людей Филипп Макдич 'зазывал с внутри России таковых, которые по новости своей здесь не могли перенести тяжесть здешнего климата, почти все вымерли, через что он, Макдич, точно до крайности разорился' . Поэтому прошение его решили удовлетворить.

1799 март 29 - Правительство Черноморского казачьего войска объявило очередной запрет на рубку дуба в войсковых лесах, 'поелику дубовое дерево: на всякие необходимые по войску строения, как и на сооружение Божьих храмов, есть необходимо'. Однако оказалось, что леса, годного на строительство храма в Екатеринодаре, в пределах войска 'вовсе не имеется'. Тогда из войсковой казны было выделено 6 тысяч рублей, и с этой суммой подпоручик Семен Визирь, 'хорошего поведения и испытанный', отправился в состоящее при Волге местечко Качалин для покупки трех тысяч колод на строительство войсковой церкви, которые на подводах следовало доставить к Дону и по реке сплавить к Черкасску.

1800 январь 17 - вступил в должность атамана Черноморского казачьего войска Федор Бурсак, утвержденный в этом звании Павлом I в конце декабря 1799 года по выбору Тимофея Котляревского, занимавшего эту должность в течение трех лет. Подавший в отставку по болезни Тимофей Котляревский с соизволения императора должен был представить кандидатуру преемника и 'положиться на волю Божию: на восьми билетах написал имена всех подполковников, свернул и положил их на образ; потом положил три земных поклона и взял один билет: жребий пал на младшего из подполковников - Бурсака'. Федор Яковлевич Бурсак пребывал в должности войскового атамана в течение 16 лет и много сделал для обустройства Кубани.

1800 август 28 - вышел указ о наказании участников 'Персидского бунта': Ф. Дикуна, О. Шмалько, Н. Собакаря, И. Полового высечь кнутом, заклеймить и отправить в Сибирь на каторжные работы, остальных "оставить без наказания свободными". Из 222 арестованных участников Персидского бунта к моменту вынесения приговора 55 уже были мертвы. Большое количество умерших обусловлено плохим содержанием под стражей в нездоровом тогда на Кубани климате. Оставшиеся в живых были выпущены на свободу. Ф. Дикун умер при загадочных обстоятельствах на пути из Петербурга на родину, где его должны были подвергнуть позорному наказанию. О. Шмалько умер в тюрьме в Екатеринодаре, Н. Собакарь и И. Половой были отправлены в Сибирь.

1801 - в Екатеринодаре воздвигнут пятиглавый Войсковой Собор.

1801 январь 31 - на Кавказской линии были основаны селения: Расшеватское, Дмитриевское, Ильинское, Каменнобородка, Новомалороссийская и Архангельская станицы. Канцелярия Черноморского казачьего войска постановила наказать казака Панасенко за пьянство и воровство ('тайное взятие синего кафтана, стоющего два рубля') пятьюдесятью ударами плетей на городском базаре, который являлся местом публичных наказаний. По свидетельству историка Федора Щербины, учившегося в екатеринодарском духовном училище в начале 60-х годов XIX столетия, в центре базара обращало на себя внимание небольшое деревянное сооружение, называемое 'кобылой', где наказывали осужденных. Кат (то есть, палач) обычно клал на 'кобылу' шапку, люди подходили и бросали в нее деньги, которые после экзекуции палач делил пополам с преступником.

1801 март 1 - Император Павел I пожаловал Черноморскому казачьему войску грамоту, которой утверждались за черноморцами права, данные Екатериной II 30 июня 1792 года. Казакам вверялось сохранение границы от набегов горцев, давалась свобода внутренней торговли и продажи вина на землях, принадлежащих войску, утверждалась войсковая канцелярия, отпускалось войску 20 тысяч рублей ежегодно, пожалованы большое желтое знамя и 14 малых знамен-прапоров.

1801 март 27 - в город Екатеринодар в связи с продолжавшимися лихорадками, от которых умирало немало жителей, были назначены старший лекарь Петр Антоновский из Черноморского флота с окладом 300 рублей в год и младший лекарь Николай Ольховский из 3-го егерского полка с окладом 200 рублей.

1802 февраль 20 - Издан указ императора Александра I о переводе канцелярии Черноморского казачьего войска из Екатеринодара в Тамань. Таким образом, город мог бы потерять свое столичное значение. Но всего лишь пять месяцев спустя указ был отменен, и Екатеринодар остался центром Черномории. В связи с более удобным расположением города для охраны границы, заметным 'смягчением климата екатеринодарского от осушения болот и обработки полей', а также просьбами горожан, пожелавших сохранить 'свое домашнее благосостояние и оседлость в сем месте'. К тому же собрание офицеров войска и всех куренных атаманов направило на имя царя прошение об оставлении Екатеринодара войсковой столицей.

1802 февраль 26 - по указу императора Александра I в Черноморском казачьем войске было учреждено правительство по образцу Донского войска. В этом же году на кубанскую линию были переселены 3277 казаков бывшего Екатеринославского войска, составивших Кавказский полк. Ими были основаны станицы Ладожская, Казанская, Темижбекская и Тифлисская.

1802 февраля 28 - поселены станицы Ладожская, Тифлисская, Казанская и Темижбекская.

1802 март 6 - в Екатеринодар пожелали переселиться 113 малоземельных крестьян из села Чернеги Конотопского повета Черниговской губернии, узнавшие о свободной земле около города. Пока велась переписка с казенной палатой, озабоченной взысканием с крестьян подушной подати, и канцелярией Черноморского казачьего войска, доказывавшей, что пограничная служба есть "наивящщая выгода" для государства, число желающих переселиться в Екатеринодар возросло вдвое.

1803 - открыта библиотека войскового училища.

1803 - подполковник Евтихий Чепига был командирован в Новомиргород. В 1804 году он доставил в Екатеринодар на 6-ти подвозах церковные книги, среди которых было много философских и учебных книг. Вещи из Межигорья были помещены в Екатерининский Воскресенский собор. Часть вещей в Екатерино - Лебяжскую Пустынь. По одному Евангелию передали в каждый курень. Учебные книги были отданы в Екатеринодарское войсковое уездное училище. Число привезённых книг составило около 1500 книг. Одна из наиболее ценных сохранившихся книг - это 'Напрестольное евангелие' пожертвованная войсковым атаманом Калнишевским в Запорожскую Свято-Покровскую церковь. Ценность составляет позолоченный серебряный оклад с украшениями. Высота- 74,5см, ширина-53см, вес-23кг.

1805 март 30 - собраны сведения о екатеринодарских городских доходах, складывающихся в основном из налогов с торговли. Со всех иногородних купцов, торгующих в Екатеринодаре, в пользу города взыскивалось по полкопейки с рубля в год, кроме того, с каждой бочки вина по 50 копеек и с 'покупщиков рогатого скота' за лошадь по 10, а за овцу по 2 копейки. Все горожане должны были сдавать хлеб в 'запасной магазин' (откуда зерно выдавалось 'под заимообраз' нуждающимся, а также в случае неурожая, стихийного бедствия): по одной четверти озимого и по одному гранцу ярового с каждой души мужского пола. Однако не всегда эта норма выполнялась. Так, хлебозаготовки 1804 года задержались, поскольку 'жители есть военнослужащие и, быв осенью даже до глубокой зимы по полкам, ничего почти на наступающую весну не сеяли, да и собранного в том году с полей хлеба перемолоть не успели'.

1806 февраль 27 - полковой хорунжий Емельян Иванченко учитель Екатеринодарского училища, подал в канцелярию Черноморского казачьего войска прошение о передаче гражданских и славянских книг, привезенных в 1804 году вместе с ризницей Киево-Межигорского монастыря и принадлежащих бывшему Запорожскому казачьему войску, 'для всегдашней при Ектеринодарском училищном доме библиотеки'. Прошение было удовлетворено, и книги поступили в училище 'для учебного чтения'. Сохранялся их список. Включающий 116 наименований, в том числе наряду с духовной литературой, исторические сочинения Геродота, 'Домашний лечебник' Пекена, 'Лексикон славяно-греко-латинский', труды по физике, геометрии, математике.

1808 март 26 - утверждены условия содержания войсковых весов в Екатеринодаре хорунжим Калантаевским. Все торговцы должны были взвешивать свой товар только на этих весах и платить с каждого пуда по 2 копейки, а если продавали товар Черноморскому казачьему войску - то по 1 копейке.

1808 март 30 - в Екатеринодаре было объявлено о вызове желающих построить в крепости Черноморского казачьего войска сорок кирпичных куреней, здание войсковой канцелярии, а также кирпичную церковь на городском кладбище. Это было в